Книга Увидимся в другой жизни, страница 66 – Катриона Силви

— Значит, твои родители не помнят.

— Мне кажется, помним только мы с тобой, – мотает головой Тора.

Санти думает о константах своей жизни. Мать. Отец. Аурелия. Джейми. Элоиза – его жена, его девушка, его бывшая. Он помнит, что ощущал себя непривычно одиноко с ней в последний раз, когда он знал все наперед, а для нее все было внове.

— Почему? – спрашивает он Тору. – Что это значит?

Тора смотрит на него, словно ждала этой беседы много десятилетий. А учитывая искажение времени, Санти понимает, что так оно и есть.

— Так, слушай мою теорию, – начинает она. – Мы умираем.

— В смысле «умираем»? – хмурится Санти.

Тора энергично кивает:

— Мы… не знаю, может, произошла авария, или мы упали с моста, или еще что-то и сейчас мы в больнице и в голове проигрываются одна за другой разные версии наших жизней.

Тора жестикулирует, изображая деятельность мозга.

Санти аккуратно кладет ее руки на стол.

— Если все происходит в голове, то почему одновременно и в твоей, и в моей?

— Может, в одной из голов, – пожимает плечами Тора. – Может быть, ты плод моей фантазии. Может быть, я плод твоей. Какая разница?

Впервые Санти улавливает в ней беспечность, что-то на грани истерики, чего он не разглядел изначально. Он был слишком озабочен тем, что она та же самая Тора. Но как на ней сказались годы одиночества?

— Очевидно, разница есть, – отвечает он. – Не думаю, что мог бы выдумать тебя. Я уверен, что сам тоже невыдуманный.

— Конечно, я ожидала, что ты так скажешь, – закатывает глаза Тора.

Санти не реагирует, и она продолжает:

— Ладно, умник. Какова твоя теория?

До этого момента Санти и не догадывался, что у него есть своя теория. Но мысль такая очевидная, учитывая воспоминания о его недавней смерти, что приходит сама собой.

— Может, мы уже мертвы.

— И рай – в провинциальном городе в Германии? – строит гримасу Тора.

— Не рай.

— Ад?

Он качает головой: Санти не может облечь эту мысль в слова – то, как он ощущал себя в таком множестве своих жизней, в своем стремлении достичь цели, которую он пока еще не понимает.

— Мы возвращаемся, – говорит он. – Такие же, но другие. Всякий раз с новыми задачами, новыми возможностями стать лучше или хуже. – Он стучит по столу, подчеркивая важность своих слов. – Опять и опять нам дается новый шанс.

Глаза Торы расширяются. Какое-то мгновение Санти полагает, что она с ним согласна. Накатывает глубокое облегчение: постоянное чувство одиночества наконец начинает отпускать. Они вместе.

— Ты прав, – соглашается Тора. – Мы всегда получаем новый шанс. Бесконечное количество шансов, чтобы попробовать абсолютно каждый путь.

У Санти сводит живот в начале бесконечного падения.

— Нет, я не об этом. – Он подается вперед. – Я хочу сказать, что есть только один правильный путь и мы должны его найти.

— А кто определяет, что он правильный? – морщит нос Тора. – И по каким критериям?

— Вот это мы и должны выяснить. – Он кивает, будто она с ним уже согласилась. – Возможно, такова часть испытания. Выяснить, что все это значит.

— Что это значит? – смеется Тора. – Это значит, что мы чертовы бессмертные. Это значит, что мы не застреваем на неправильном пути снова и снова.

Спустя столько жизней он все еще забывает, насколько разное у них мышление.

— Я не думаю, что… – начинает Санти, но Тора его перебивает.