Книга Беглянка, страница 17 – Любовь Негодяева

— Ох… Нет, - растерянно бормочет женщина.

— Из какого котла накладывала? Кто крутился рядом? – шипит телохранитель. – Отвечай!

Мы испуганно переглядываемся. Голодать не хочется, но выбора нет. Вздыхаю и крепко обнимаю расстроенного братишку.

Однако Гектор вскоре возвращается в компании Ксандера. Мужчины оставляют у входа дымящиеся тарелки с мясным рагу. Оруженосец передает кувшин с травяным настоем.

— Эдда, накорми больных, - звучит приказ. – Надеюсь, благородные отпрыски не побрезгуют солдатской пищей.

Живот протяжно урчит, реагируя на разлившийся по шатру аромат.

— Разве можно ослабленным пациентам давать грубую еду? – причитает работница, всплескивая руками.

— Другой нет, - указываю на очевидное и довольно сжимаю ладонь Мигеля. – Поэтому скажем спасибо и подкрепимся тем, что принесли.

Несостоявшийся насильник изрядно прибавил плюсиков к испорченной карме. О такой удаче мы даже не мечтали.

Несмотря на стенания Альмы, погружаемся в глубокий беспробудный сон. Все-таки о полном выздоровлении речь пока не идет. Усталость берет свое.

На рассвете Эдда помогает облачиться в черное платье Лили. Укладывает волосы с помощью золотой сетки и скрепляет на затылке изящной заколкой, доставшейся от почившей матери.

Братишка пользуется отвлеченностью девушки и прячет дневник за пазуху. Наблюдаю за его действиями и хмурюсь задумчиво. Когда сиделка уходит за завтраком, отползаю к испорченному наряду и отрываю длинный лоскут от кипенно-белой нижней юбки.

— Давай обмотаем торс, чтобы книжка не топорщилась на животе.

— Отхвати еще клок, - дает дельный совет. – Будем носить по очереди.

— Не лучше ли уничтожить откровенные излияния княжны? – тяну с сомнением.

— Хочу сохранить тетрадь на память о сестре.

Бедолага. Остался сиротой при живом отце. Лишился материнского медальона. Неудивительно, что цепляется за личную вещь Аннетты.

Согласно киваю и закрепляю кусок материи на его талии, а второй на своей.

Снаружи слышатся шаги. Переглядываемся и торопливо заваливаемся на спину, принимая горизонтальное положение, приличествующее умирающим.

— Стой, - раздается окрик Гектора. – Надо проверить.

— Думаете кто-то рискнет нарваться на ваш гнев? – удивляется сиделка.

— Вокруг достаточно идиотов, мнящих себя хитрецами. Гелла отстранена от работы. Поедешь вместе с распорядительницей и поухаживаешь за ней.

— Слушаюсь, господин.

Сытная каша придает сил и повышает настроение. Теплый ягодный отвар добавляет положительных эмоций. На полный желудок тяготы пути воспринимаются гораздо легче.

Слуги поднимают дерюгу и перемещают нас на край поляны. Альму бережно закутывают в одеяло и относят в роскошную белую карету. Остальные экипажи, включая княжеский, черного цвета.

Мужчины собирают шатер и загружают в кибитку. Вокруг царит суета. Слышатся капризные завывания избалованных наложниц, недовольных наспех сооруженными прическами.

— Я бы на месте короля вышвырнул нахалок на улицу, - закатывает глаза Мигель.

— Не понимаю смысла содержания гарема, - хмыкаю в ответ. – Дорого и непрактично. Эти разряженные курицы даже терпеливого ленивца до икоты доведут.

— Правители стараются ради престижа.

— Водят в личный бордель заезжих дипломатов? – высказываю предположение.

— Нет, конечно.

— Значит, мир имеет весьма смутное представление о пустоголовых куклах, прозябающих на закрытой территории. Подобный подход не стоит лишних трат, - пожимаю плечами и ловлю острый взгляд Беатрис. – Ну, начинается…