Книга Беглянка, страница 38 – Любовь Негодяева

С надрывным стоном падаю и утыкаюсь в шею Гектора. В ноздри ударяет знакомый аромат. Такой родной. Яркий. Пропитанный свежими нотками луговых трав.

Из груди рвутся безудержные рыдания. Наше счастье было таким коротким. Призрачным. Эфемерным. Украденным у жестокой судьбы.

Супруг дал мне так много…

А я в ответ не отдала ничего.

Оглядываюсь на четыре повозки с дровами и вновь погружаюсь в пучину горечи и отчаяния.

— Он знал, - вытираю слезы тыльной стороной ладони. – Чувствовал приближающуюся кончину. И позаботился о том, чтобы максимально облегчить наш труд.

— Папа, - рыдает рядом Мигель. – Никогда тебя не забуду. Ты за эти дни сделал для нас больше, чем остальные за всю жизнь.

— Кто бы мог подумать, что за маской сурового воина скрывается такая чистая и добрая душа. Крепись, братишка. Давай снимем медальон, отстегнем ножны и уберем меч. Светило движется к закату. Следует проводить мужа в последний путь и заняться разбором пожитков.

Перегоняем три телеги с топливом метров на двести вперед. Укладываем на них тела Гектора и двух магов, служивших в отряде.

— Подожжем и попрощаемся чуть позже, - тянет за руку мальчонка. Густой дым может напугать коней и привлечь внимание драконов.

Согласно киваю и возвращаюсь к обозу, с трудом преодолевая разливающуюся в груди апатию. Придется проявить нездоровую меркантильность, хотя внутренняя сущность отчаянно противится грядущему произволу.

— Первым делом впряжем двух лошадок в нашу карету, - заявляет ребенок.

— Она сгорела вместе с поклажей, - вздыхаю с грустью.

— Экипаж зачарован от воды, огня, воровства и поломок.

— Поэтому похож на обугленную головешку? – взмахом руки предлагаю оценить ущерб.

— Под обивкой спрятаны артефакты. Активируем и имущество очистится.

— Да? – тяну с сомнением. – Тогда разумнее проверить их наличие и оставить колымагу с сундуками в таком виде. В пути будем выдавать себя за обедневших аристократов-погорельцев. Кстати, почему брачный браслет потемнел?

— Ты овдовела и цвет поменялся. Проверь метку.

Приподнимаю юбку и раскрываю рот от изумления. Опоясывающий золотого дракончика обруч стал черным.

— Для этого украл украшение Альмы? – проскальзывает понимание. – Надеялся выдать беременную сестру за почтенную даму?

— Угу. И обеспечить достойную жизнь. Но изделие оказалось с магической составляющей. Посветлело и вновь засияло золотом.

— Спасибо за заботу, дружок. Воистину Гектора сами Боги послали.

— Не представляешь, как ужасно относятся окружающие к незамужним матерям-одиночкам. Князь поселил мою в отдельном флигеле и выделил денег, но… Порой кажется, что она умерла молодой из-за позора и общественного порицания.

— Отпусти эту боль, - ласково глажу по макушке. – Все в прошлом. Больше никто не назовет тебя бастардом, не заставит стричь волосы и склонять голову. Отрастишь шикарную золотую шевелюру и станешь с достоинством взирать на мир. Кстати…

Лавирую между телами и собираю отрезанные косы. Предпочтение отдаю самым ухоженным.

— Зачем? – бормочет Мигель с укоризной.

— Сделаю парики. Нужно еще раздобыть сетчатый материал. Дай кинжал, - склоняюсь и отсекаю у Марьяны нижнюю юбку. – Однажды посетила мастер-класс и попробовала освоить необычное ремесло. Поверь, это лучше, чем искать темную краску. Сотворю несколько штук с разными прическами.