Книга Беглянка, страница 67 – Любовь Негодяева

Когда браслет распахивается, накатывает столь мощная волна облегчения, что в буквальном смысле открывается второе дыхание. Уверенно и четко наполняю углубление в блокираторе на другом запястье и изготавливаю новый ключ.

В этот раз получается идеально. Он подходит и к ошейнику, и к фиксаторам на ногах.

— Замуровали, демоны! – рычу сквозь зубы, переживая за бессознательного узника. Легонько похлопываю его по щекам, пытаясь привести в чувство. – Мигель, попробуй пока освободить второго, вдруг на кандалах одинаковые замки.

— Хорошо, - подхватывает самодельную отмычку. – Напои парня, может, очнется.

Беру кружку с подноса и прижимаю к потрескавшимся губам. С трудом, но удается влить в бедолагу какой-то морс.

Ресницы трепещут, и подопечный открывает затуманенные от боли ореховые глаза. Мучительно стонет, пытаясь сфокусировать взгляд.

— Привет, - здороваюсь смущенно и прикладываю его безвольную кисть к своему животу. – Я ищу приемного отца для драконенка. Хочешь им стать?

Мои слова вызывают бурю эмоций, калейдоскопом мелькающих на грязном закопченном лице.

Испепеляющая ярость.

Жгучая ненависть.

Мучительное осознание.

Глубокая задумчивость.

Отчаянное неверие.

Робкая надежда.

Добровольное принятие.

Покрытые запекшейся кровью уста начинают произносить замысловатые фразы на древнем наречии. Мягкий алый свет вспыхивает под ладонью. И тут же получает отклик. Яркий. Искристый. Золотой.

Мужчина возмущенно вскидывается и пытается отдернуть руку. Но малыш не отпускает. Опутывает теплой энергией. Ластится к взрослому самцу. Раскрывается и старается понравиться, чтобы принял, приголубил, признал. Выделил в большом сердце немного местечка для крохотного одинокого создания.

И незнакомец тает. Мягкая улыбка касается губ. Радость зажигается в глазах. Словно в этот момент исполняется самая заветная мечта.

— Сынок, - выдавливает хрипло.

— Его зовут Гектор Князев, - шепчу сквозь слезы. – Спасибо тебе огромное.

Едва инициация заканчивается и контакт прерывается, пленник теряет сознание. Сказывается крайняя степень истощения. Удивительно, что смог мобилизовать силы и помочь.

— Второго освободил и напоил, - отчитывается братишка. – Клетка убивает двуликих. Давай поскорее вытаскивать и грузить на коней. Мрак, Молния, ложитесь.

— Ключи заберем, - подхватываю бурдюк и отмычку. – Презентуем потом парням на счастье. Раненого шептуна в уголок подкинем?

— Нет. А то сразу догадаются. Спрячем в кустах неподалеку. Еще парочку оставим на границе и со стороны каменных.

Не менее получаса уходит на погрузку освобожденных, закрывание двери, затирание следов и сокрытие под листвой спящего диверсанта.

Дальше шагаем пешком, ведя за собой лошадей. Отчаянно надеемся, что действия артефакта невидимости хватит, чтобы пересечь открытое пространство.

На наше счастье пограничники увлечены азартной игрой. Гоняют верхом по полю и толкают палками желтый плод с толстой скорлупой. Часть мужчин готовится выехать на замену, остальные громогласно болеют за свои команды.

Мы останавливаемся еще дважды, чтобы подложить «мины» замедленного действия. Солдат ждет веселенькое утро. Главное, чтобы расправились с хищниками до прибытия Артана с обозом.

— Не маловато пушистиков накидали? – с сомнением прикусываю губу.