Книга Беглянка, страница 8 – Любовь Негодяева

— Какой она была?

— Доброй и ласковой.

— Я про внешность.

— Фигурой и ростом походила на Эдду. Брюнетка. Щеки румяные. Глаза красивые и яркие, как горная река. На полноватых губах всегда играла светлая улыбка. По молодости слыла красавицей.

— Бедняжка.

— После смерти мамы мог рассчитывать только на ее поддержку, - тоскливо тянет паренек.

— А как же Аннетта?

— Слишком старалась угодить отцу. Ты другая. Сильная и независимая.

— Сложно вырасти самодостаточной личностью, находясь под гнетом авторитарного родителя. Не суди строго. Надеюсь, несчастная душа обретет покой и отправится на перерождение.

Наш диалог прерывает расторопная работница. Приносит бульон и пюре из овощей. Похоже, Альма поверила в действие настойки и вздохнула с облегчением. Больше не боится отпускать нас домой живыми. Искалеченная наследница не представляет угрозы, а Мигель слишком молод. До совершеннолетия злопыхатели найдут способ его устранить.

Нужно предупредить парнишку перед расставанием. Пусть побережется.

— Тиронцы убьют наследника, если князь признает единственного сына, - выдавливает сквозь стиснутые зубы.

— Умеешь читать мысли? – шепчу обескураженно.

— Слишком громко думаешь и не следишь за мимикой, - заявляет самодовольно. – Тебя еще учить и учить.

— В моем мире люди более открытые и дружелюбные, - пыхчу обиженно.

— Пропадешь без меня, сестренка, - вздыхает нарочито глубоко. – Я принял решение. Вместе сбежим.

— Не пожалеешь?

— На одной чаше весов бедность и свобода, на другой – презрительное отношение и скорая смерть, - пожимает плечами. – Выбор очевиден. Сама-то хорошо подумала? В папашином дворце ждет сытая жизнь. Если освоишь искусство подхалимства, то прекрасно устроишься.

— Девушка является разменной монетой в руках прожженного интригана и не принадлежит себе. С таким раскладом мириться не готова. Мне тридцать лет, а не восемнадцать. За плечами хорошее образование и приличный опыт работы в большом коллективе, - решаю промолчать о главном. До поры до времени утаю информацию о драконенке. Раз доктор верил в успех, значит, король не сможет его учуять.

Обоз начинает движение. Карета дергается.

— Ой, - болезненно шипит Мигель.

— Что случилось?

— Палец распорол.

— Очень вовремя, дружок, - одариваю мальчика маньячной улыбкой и командую. – Надави-ка на тряпочку побольше кровушки.

— Зачем? – недоумевает брат.

— Расскажу, когда избавимся от лишних ушей.

Косится с подозрением, но выполняет просьбу. А потом вызывает искорку и прижигает ранку.

— Упс! Ты маг что ли? – вытаращиваюсь неверяще.

Он прикладывает палец к губам и качает головой.

До самого вечера мечусь в лихорадочном бреду, зависая между сном и явью. Организм очень медленно выводит токсины и не торопится восстанавливаться.

Спина болит из-за продолжительного нахождения в одной позе. Согнутые ноги отекли. Икры сводит судорогой. Путем невероятных усилий переворачиваюсь на бок.

— В мире магии отсутствуют элементарные удобства, - бурчу недовольно. – Пока доедем до перевала последнее здоровье растеряем. Не представляю, как поползем дальше. Нам нужно отлежаться, а не мчаться сломя голову в сторону границы.

— Даже звери не бросают детенышей в беспомощном состоянии, - шепчет Мигель. – Тиронский скинул личину и показал истинное лицо: жестокое и беспощадное. Я ему даже благодарен, что Аннетту убили быстро и безболезненно. Страшно подумать, что ждало сестру в случае восхождения на трон.