Книга Беглянка, страница 89 – Любовь Негодяева

В день совершеннолетия Эдвард пытался провести ритуал признания отцовства, но родовой камень не откликнулся. Зато шевелюра засияла пурпуром и едва не вскипятила мне мозги. Придворные маги долго изучали удивительный феномен, но в итоге беспомощно развели руками. К тому же я побоялся открыто выступать против мачехи и рассказывать правду.

— Она колдунья? – испуганно прикрываю ладошкой рот.

— Вполне возможно, - задумчиво устремляет взгляд в небо. – Первая леди тщательно это скрывает. За все годы не слышал ни единого шепотка о ее одаренности.

— Давние обиды и неудачи не должны помешать тебе поднять подразделение на новый уровень и повысить доверие населения. Будь прозорливее, гибче и сильнее. Научись обыгрывать противников на их поле.

— Откуда ты взялась такая наивная, - показательно вздыхает. – Новую организацию необходимо зарегистрировать в королевской канцелярии. Байстрюкам подобная функция недоступна. Одно цепляется за другое, понимаешь? Мне никогда не вырваться из замкнутого круга!

Яркие синие глаза наливаются чернотой. Наемник похож на загнанного в угол дикого зверя: прекрасного, грациозного, но чрезвычайно опасного.

— А теперь объясни, что за побрякушку повесила мне на шею? – чеканит со злостью.

Гулко сглатываю и судорожно перебираю в уме достойные оправдания. Как назло, ничего дельного на ум не приходит. С молчаливой мольбой кошусь на Мрака, потому что примерно представляю дальнейшие действия взбешенного собеседника.

Залихватское «Ух!» разносится по округе, и тушка Диллана летит в воду, изрыгая по пути витиеватые ругательства.

— Спасибо, дружок, - глажу верного соратника, не побоявшегося «забодать» двухметрового громилу. – А ты сиди в реке и остывай. Прояви уважение к беременной девушке, которую ни в коем случае нельзя пугать и нервировать. Когда угомонишься, открою страшную тайну.

— Предлагаешь успокоиться?! – орет Амур и остервенело машет руками, поднимая тучи брызг. – Я уже третий день пытаюсь подавить бушующий гнев. Ты хоть представляешь всю глубину моего унижения? На хвосте зверя, привыкшего беспощадно разить врагов, вырос наконечник в форме сердечка. С-Е-Р-Д-Е-Ч-К-А, гоблины раздери! Где ты видела каменных драконов с такими смехотворными украшениями? Сородичи засмеют, когда увидят в истинном обличии.

— Тихо. Не психуй, - прикрываю глаза ладонью и вспоминаю виденных сегодня крылатых летунов. – У тебя роскошный платиновый красавец исполинских размеров, который сопровождал нас и мило улыбался?

— Ты ему нравишься, - признается неохотно.

— То есть вторую ипостась подобная индивидуальность устраивает? – уточняю напряженно. – Только человеческая суть мечется и не ведает покоя?

— Ррр. Да!

— Угу, - киваю со знанием дела. – Будем лечить.

— Что? – вскидывается возмущенно.

— Говорю, посовещаемся и обязательно найдем приемлемый выход из положения. Но для начала дай клятву о неразглашении того, что сегодня узнаешь.

— А больше ничего не желаешь? – прищуривается и упирает руки в бока.

— Хочу, чтобы помог помыть Мрака. Нечего пыхтеть и трясти головой. Он между прочим на голом энтузиазме тащил твою неподъемную тушу от клетки до самой пещеры. Скажи скакуну спасибо и наладь невербальное общение. Жеребец все понимает, просто ответить не может. И прекращай уже меня стращать. Три ночи назад едва не рассталась с жизнью, заступаясь за вас с Теодором. До сих пор потряхивает от воспоминаний о стрелах, летевших прямо в сердце.