Книга Лейнани, страница 59 – Любовь Негодяева

Он одарил мой ротик нежным поцелуем. Аккуратно подхватил и усадил на край столешницы, попросив чуть откинуться и опереться на руки. Потом развел ножки и с нахальной улыбкой нырнул под юбку. Пробрался к нижнему белью и сдвинул в сторонку, открыв доступ к сокровенному. Резко ввел два пальца во влажное лоно и присосался к клитору. Я была так возбуждена и очарована его напором, что оргазм накрыл меня практически мгновенно.

Он вылез и облизнулся. Хитро сверкнул глазами и дерзко перевернул грудью на стол, задрав юбку на голову. Предвкушающе медленно стянул панталончики и попросил расставить ножки пошире. Огладил складочки, распределяя влагу, а потом крепко вцепился в бедра и ворвался в беззащитную попку.

— Мокренькая ненасытная девочка…Узенькая… Доступная, - прерывисто дышал он, наяривая, как кролик, и трясясь от запредельного возбуждения. – Лапочка моя вся течет от нетерпения. Утомилась от ожидания. Не переживай, мой дружочек погладит и расцелует тебя внутри. О, да! Довела меня, бесстыдница. Не представляешь, как заводит, когда можешь пользоваться любой твоей пещеркой и извергаться водопадом без последствий. Начинаю ощущать безнаказанность за творимые бесчинства и вседозволенность. Ах! Дай же скорее кончить в твой шикарный растопыренный зад! На… дорогая. Все тебе… Как же ты хороша в этой разнузданной позе, моя нимфа!

Я наслаждалась его бурным и продолжительным освобождением, тешившим мое самолюбие. А когда удовлетворенный Дамир остановился, стала подниматься, ничего не видя под плотной тканью. Но он нажал на спинку в районе лопаток, призывая оставаться на месте. Перепрыгнул из верхней норки в лоно и тихо прорычал, снова набирая сумасшедший темп:

— Куда? Я еще не нарезвился. В ротик долбиться нельзя, слуги заметят. Но тут все осеменю. А то приехала, видишь ли, в образе наивной невинной крошки, добродетельно хлопающей глазками. Шалунья! Сейчас мы с жеребцом нашу целомудренную кобылку объездим. Уедешь от страждущего жениха с заласканными, залитыми дырочками и будешь всю дорогу ерзать в мокреньких штанишках, вспоминая меня.

— Наглец! – подала я довольный голос из-под платья.

— Лежи смирно, а то наряд помнешь.

И начал жарить меня так, что пришлось кулачком рот затыкать, чтобы в голос не орать от удовольствия. А потом мы содрогнулись от нахлынувшей волны сумасшедшего оргазма. Он прижался ко мне бедрами и признался:

— Спасибо, что позволила. Мне сегодня необходима такая сумасшедшая разрядка, сметающая весь лоск и барьеры. Никогда не ощущал себя животным, не представляешь, как заводит.

Выскользнул и расцеловал ягодицы. Вытащил из кармана приспущенных штанов белый батистовый платок и ласково вытер мои залюбленные дырочки. Потом натянул панталончики и расправил юбку.

Что удивительно, платье не помялось. Но щеки горели огнем, а глаза удовлетворенно сияли. Пришлось немного посидеть поостывать.

Воспользовалась оказией и выпросила дать с собой писчие принадлежности. Я верю, что излечу свою подопечную. А значит надо составить для нее обзор производимой продукции, чтобы вызубрила и могла свободно общаться с покупателями.

Задерживаться не стала. Надо заполнить взятые у кухарки баночки и собрать мази с травами, расписав на бумаге приметы тех больных, кого я заприметила. Попрошу экономку завтра раздать. Графа попросила не провожать меня и не тратить утром время понапрасну, а просто предоставить карету с кучером. Не маленькая, не заблужусь. А у него дел полно с помолвочным балом и намечающимся расследованием. Он рвался со мной, но тоже понимал, что переделать все запланированное не успевает.