Книга Ведьма выбирает сладости, страница 24 – Милена Завойчинская

— Марушка! – крикнула я.

Мой фамильяр оглянулась, увидела, что мы собираемся куда-то уходить, и опрометью бросилась к нам.

— Меня-ау! – С воплем она вцепилась когтями в мою юбку. Ох, надеюсь, не оставит затяжек на моем праздничном наряде.

Эдвард что-то прошептал. Мир сплющился и закрутился, но на этот раз без зеленых вспышек и лягушачьего кваканья, как это случилось у меня. Его перенос был похож на быстрое падение в мягкую, бархатную темноту. Через секунду мои ноги уперлись во что-то твердое, а в нос ударил родной запах дома – яблочного пирога, сушеных трав и, конечно, старинных книг. И мы чуть не оглохли от фальшивого завывания.

Стояли мы стояли посреди моей кухни. На столе, как и обычно, стоял кактус в горшке и орал дурным голосом какую-то песню про «метлу мою заколдованную». Этот негодник расслабился, пока никого нет дома, и устроил концерт.

— Вот оно, мой секретное оружие, – с горькой иронией представила я его и прикрыла глаза свободной ладонью. Для этого пришлось выпустить рукав мага.

— Идеально, – рассмеялся Эдвард, не выпуская меня из объятий. – Теперь нам нужно его усилить. Во много-много раз.

Он отпустил меня, и я сразу отошла в сторонку. Взглянула на голосящий дурниной волосатый кактус, который так увлекся пением, что не замечал, что он уже не один. Марушка отцепилась от меня и начала красться к столу, чтобы устроить диверсию и подергать певца за косички. Пришлось погрозить ей пальцем, сейчас не до игр.

А маг достал из кармана небольшой кристалл и поднес его к кактусу.

— Концентратор резонанса, – объяснил он, не глядя на меня. – Он усилит и без того… хм… пронзительные вибрации и направит их в один мощный импульс. Готовы?

Я кивнула и быстро закрыла уши ладонями. Марушка оглянулась на меня, оценила происходящее и, быстро нырнув под плиту, прижала лапками свои чувствительные уши.

Эдвард произнес короткое заклинание, прозвучавшее как звон хрусталя. Кристалл вспыхнул и растворился в воздухе вокруг растения. И кактус не просто запел. Он взревел!

Звуковая волна такой силы и такой немыслимой фальши ударила по нам. С полок упало несколько банок со специями, а книги на полках забили обложками и затрепетали. От звука было физически больно. Это было ужасно. Это было совершенно магически гениально, если мы теперь не оглохнем и не умрем.

— Теперь обратно! – закричал Эдвард, чтобы перекрыть это инфернальное пение. Схватил горшок с кактусом, в один шаг оказался рядом со мной и снова крепко обнял за плечи.

Марушка в последний миг успела прыгнуть в нашу сторону, но в этот раз уцепилась всеми лапами за прутики метлы.

Мгновение темноты, головокружительное падение, и наша бедовая команда снова в бальном зале. Там ничего еще не успело измениться, а тут и мы ворвались с этой страшной какофонией и воплями, которые мой кактус называет пением.

В мгновение ока все изменилось. Ну и праздник у нас вышел! С оглушенными гостями, ошалевшими духами и ревущим кактусом в руках у Эдварда. Он поднял его над головой, словно трофей. Будет что вспомнить.

— Внимание, публика! – Его голос, усиленный магией, прорвался сквозь вой «певца» и завывание ошалевших от неожиданности духов. – А теперь – аплодисменты!

Он швырнул горшок с кактусом в самую гущу клубящихся под потолком духов и скастовал на певца заклинание левитации.