Книга Я бегу по снегу босиком дальше, страница 63 – Нани Кроноцкая

Где яги носили секретаршу Вуруса — об этом знали лишь дикие тени Сумерек, даже кофе некому было сварить.

Северное солнце прощально подсвечивало край стола, когда губернатор милостиво отпустил всех морально и физически истощенных членов Совета Безопасности. Всех, кроме пятерых несчастных. Нашей великолепной четверки и Линкса.

Владимир Викторович, помилуйте, свет моих очей! — прорычал Валентин в ответ на однозначно выраженное Вурусом приглашение остаться — я если сейчас не позавтракаю, обернусь и начну ловить чаек у мусорных баков администрации! И прошу учесть, это будет мой вчерашний завтрак.

За одни эти слова его уже почти любили все оставшиеся. Взлохмаченный Вурус, словно очнувшись, медленно обвел взглядом оставшихся героев, увидел очевидную солидарность с порывом Кота, и сдался.

Предлагаю заказать столик в… — начал было Урусов.

Предлагаю забрать мою любимую женщину по известному адресу, поехать ко мне домой, закончить с планами по захвату этого мира, и освободить мою морозилку от пяти килограммов пельменей с олениной, котлет из кеты, что-то там еще было, — не помню, но срочно нужно все доесть. Заполировать моей фирменной настойкой и расслабиться.

Предложение Кота было принято единогласно, с восторгом и воодушевлением. Губернатор поехал за Ольгой, а стремительно веселеющая от кулинарных перспектив честная компания впихнулась в свой красный УАЗик и поехала по тому самому адресу, где Линкса ждала любимая женщина.

За руль сел сам Кот. «Чтобы не тратить время на общение с навигаторами». Никто и не думал возражать. Всю дорогу Венанди украдкой его изучала. Он был словно сгусток силы и энергии — как и все хищные зверолюди. ИХ новый знакомый явно привык быть душой компании. Всю дорогу шутил, всех веселил, улыбался, что-то мурлыкал под нос.

Они были неуловимо схожи, все мужчины, сидевшие в этом салоне. Много видевшие, многое пережившие, терявшие и получавшие. Взрослые, но очень теплые и настоящие. Не растерявшие на крутых поворотах своих жизней, себя самих. Оттого и нашли они так быстро общий язык, понимая друг друга без слов. Хотелось тихонечко сидеть и греться в их лучах. Солнечные иные.

Машина подъехала к небольшому скверу, Кот припарковал ее у тротуара, добыл из заднего кармана штанов инофон, написал пальцами на экране какую то руну. Раздался сигнал звонка.

— Валентин Линкс, я приехал, выпускайте мою красоту — в ответ женский голос пробурчал нечто неразборчивое. — Две минуты, друзья, сейчас она выйдет. Уж извиняйте, женщины, они такие женщины.

Говоря это, Кот сиял. Как полный месяц в небе. На лице была целая буря чувств: любовь, нежность, тревога. Все, кто это видел, невольно позавидовали его этой женщине.

Очень всем захотелось увидеть ту, что имела счастье быть самой любимой.

Кот грациозно выпрыгнул из-за руля внедорожника, и полетел к открывающейся в тени сквера кованой дверце ограждения. Навстречу ему вышла маленькая девочка, лет четырех. Невысокая, очень хорошенькая, с копной круто вьющихся светлых волос, одетая в мягкий, голубой костюм, она была очень серьезна.

— Папа, ты обещал не опаздывать! — огромные глаза достались девочке от отца. Они были очень похожи. Она не капризничала, просто волновалась. Как взрослая.

— Пойдем, Марусь, душа моя, ты же знаешь, если я задержался, то причины были очень серьезные.