Книга Три старушки под окном, страница 43 – Елена Казанцева

— Меня сейчас вырвет от этих реверансов, - прошипела Мария Фроловна, - Сталина забыли, он бы бывших аристократов к ногтю то прижал, всех бы к стенке поставил.

— И не говори, реверанса не хватает, кринолина, - фыркнула Марковна.

Но они уже спускались с пригорка, прошли подстриженную лужайку и цветник. У высокого крыльца их встретил мужчина в строгом черном костюме.

— Это мой дворецкий Павел, - представил его хозяин.

— Я могу дамам помочь? – спросил дворецкий, указывая на мешок, что они тащили.

— Конечно, любезнейший, положи это куда-нибудь, что б никто не спер, - и Мария Фроловна вручила мешок дворецкому, отряхнула руки, поправила костюм и зашагала вслед подругам, пока дворецкий корячился позади с мешком.

— Здесь мой кабинет, - показывал свои владения Пётр. – Мебель в кабинете – это бюро Людовика XV, кресло тоже, я купил это на блошином рынке в Париже, все подверглось реставрации, гобелен на диванчике и кресле подобран в стиле этой эпохи.

От хозяина поместья исходили флюиды счастья и вдохновения. Ему явно нравилось то, что он творил в этой усадьбе.

— А вот эта малая гостиная, мебель здесь времен Екатерины II, конечно это реплики, к сожалению, такую мебель можно увидеть только в музее, но реплики были изготовлены весьма искусными мастерами по точным чертежам. Гобелены мне ткали тоже по схемам мастеров той эпохи.

Он разводил руками, показывая столь неординарное убранство в доме. Ему явно нравилось воспроизводить мебель и предметы интерьера прошлых веков. Хотя во вкусе хозяину не откажешь, все действительно было тщательно подобрано.

— А это галерея портретов моих предков, её сохранила моя прабабка, уж и не знаю, как она все это прятала от большевиков.

— Вот я же говорю, Сталина на него нету, - ворчала Фроловна, замыкающая процессию экскурсантов.

— Вот портрет самой моей прабабки, - указал перстом Пётр.

— Ах, как? Как такое может быть? – словно ворона прокаркала Арина Тимофеевна и уставилась на портрет прародительницы Петра.

— Один в один, - покачала побледневшая Тимофеевна.

Мария Фроловна в этот момент смотрела в дальний угол комнаты, рассматривая красивую банкеточку, у неё уже устали ножки, и ей очень хотелось примостить сою пятую точку на эту банкетку.

Но в последний момент она повернула голову и заорала: Матерь божья!

— Девушки, что случилось? – удивился хозяин усадьбы.

— Эта? Это? У этой …сестра…боже? – они со страхом тыкали в портрет пальцем.

— Я не понимаю вас, - развел руками барин.

— У неё…у неё сестра есть? – спросила Мария Фроловна, уж больно портрет походил на забальзамированную голову.

— Сестра…сестра, - пожевал губами Пётр. – Есть такая легенда. Даже не одна, а две.

— Так это правда? –испуганно спросила Фроловна.

— Может и правда, а может и нет, кто ж его знает, времени прошло много, архивов не сохранилось, - Пётр поднял глаза вверх, словно рассматривал что-то на вычурном потолке с лепниной.

— Ужас!

— А вы откуда про сестру знаете? – Пётр вдруг очнулся и внимательно посмотрел на подруг.

— Мы, …это…так, - заюлили подруги. – Это просто, ну, ведьма…

— Да, всегда так, где есть черное, должно быть белое, Ангелы и Демоны, недаром страна была разделена на Белых и Красных, - начал пространно изъясняться Пётр. – Мир так устроен, что ты принимаешь ту или иную сторону. А не попить ли нам чая?