Книга Три старушки под окном, страница 68 – Елена Казанцева

— Ты это видела? – с ужасом в голосе проговорила Марковна, тыча пальчиком в сторону удаляющегося приведения.

— Так это кладбище, - пожимает плечами Фроловна.

— А ты мне все талдычишь: «Вурдалаков нет, вурдалаков нет», если приведения есть, то и вурдалаки есть.

— Ты одного уже видела, сторожем кладбищенским назвался, - фыркнула Фроловна. – Чего с ним не осталась, он же черненькую хотел. Ты ба парик сняла, а там лысая голова, вы с ним просто созданы друг для друга.

Фроловна заржала громко и неуместно. От её смеха даже мурашки у двух подруг под кожей побежали. Тимофеевна стукнула Фроловну кулаком в плечо.

— Хватит ржать! Уймись уже.

— А я чё? Я ни чё, - Фроловна пожала плечами. – Ну, куда дальше пойдем?

Они обернулись и посмотрели в ту сторону, куда ушёл Тимофей. Вот только тут стоял, сделал пару шагов в сторону и исчез.

— А Тим где? – Арина Тимофеевна зябко поежилась.

С наступлением ночи повеяло прохладой, а средь могилок начал собираться туман.

— Пошли ка поищем Тимофея, - поёжилась о сырости Фроловна.

Но идти им никуда не пришлось. Тим вынырнул из кустов.

— Нам надо искать могилу в той стороне, если судить по датам захоронения, - он говорил так спокойно, словно находился не на кладбище в полночь, и только что не приведение проплыло в темноте ночи.

— С чего ты решил, что нам туда? – боязливо спросила Марковна, рассматривая внимательно Тимофея, а вдруг его уже покусал вурдалак.

— Там наиболее старые могилы, датируются началом прошлого века.

— Но мы точно не знаем дату её смерти, - пожала плечами Марковна.

— Ну, надо же с чего-то начинать, - пожал плечами Тимофей.

Подруги поежились, глянув на кусты. Но отступать они не могли. И, выстроившись в ряд, они засеменили в сторону захоронений сквозь кусты и заросли травы.

Старая часть кладбища не убиралась. Родственников у тех, кто тут похоронен, практически не осталось. За могилами никто не ухаживал, и они поросли кустарником, мхом и травой. На гранитных плитах надписи закрывал мох. Подругам приходилось скоблить ногтями по плитам, отрывая его. Они шли по темноте, спотыкаясь о каменные плиты и корни деревьев, пытаясь в темноте найти нужную могилу.

— Ой, кааааатца мне, что это бесперспективное дело, - пошутила Фроловна.

— А мне вот уже не «каааатца», - зло пришипела Марковна.

— Да ладно вам, девочки, таких приключений у нас никогда по жизни не было, - попыталась всех примирить Тимофеевна.

— Чья бы корова мычала, - огрызнулась Фроловна. – Кто орал громче всех про яйца.

— Какие яйца? – оглянулась на Фроловну Тимофеевна, та в этот момент пыталась прочитать надпись на чьей-то могиле.

— Кто громче всех орал: «Яйца дешевые», кто поскакал, как сайгак, на автобус…

— Тихо вы! – заорала вдруг Марковна. – Слушайте…

Подруги притихли. В тишине кто-то плакал.

— Страшно, - тихо сказала Тимофеевна.

— Плачет кто-то? – спросила Марковна.

Подруги с Тимофеем осторожно пошли вперед. На могиле с черным камнем сидело приведение. Оно рыдало, или подругам так казалось. Но когда женщины приблизились, вдруг взвилось в воздух, как воздушный шарик и издало такой душераздирающий крик, что кровь полилась из ушей.

— Верните мне его!

Подруги побелели и осели в траву.

— Отдайте! – визжало приведение.

Они с диким ревом пронеслось между могил и пропало.