Книга Три старушки под окном, страница 83 – Елена Казанцева

— А вы ей кто? – женщина спросила настороженно.

— Я была знакома, то есть не я, а моя бабушка с ней была знакома, работали они когда-то вместе, - начала врать Фроловна. – Вот она подсказала мне адрес, хотела спросить…

— Вашей бабушке сто лет? – усмехнулась женщина.

— Нет, что вы, просто Марии Фроловне тогда было уже лет пятьдесят, а моей бабушке тридцать, - быстро нашлась Фроловна.

— Чего-то по годам не сходиться, - усмехнулась дама. – Так чего вам надо? Овчинникова давно почила, на кладбище уже почитай как тридцать лет.

Дама снисходительно окинула Фроловну взглядом.

— А как она умерла? – Фроловна с интересом посмотрела на даму.

— Жила змеей и подохла змеей, - чуть ли не сплюнула дама и пошла в сторону подъезда.

Подруги с удивлением смотрели тетке в след. У Фроловны так челюсть из суставов вывалилась. Ей змеей назвали. ЕЁ! Но она не привыкла отступать. Тут же нагнала тетку и схватила за рукав.

— Не могли бы вы сказать, как она умерла.

Тетка остановилась, повернулась к Фроловне и выдала: За яйцами три старые ведьмы поехали. На автобус сели. А в автобус самосвал врезался. Раздавило всех, только по пенсионным книжкам и узнали кто из них кто.

Она развернулась и заспешила к подъезду. Уже у самых дверей повернулась и бросила подругам: На Северном кладбище они похоронены.

Потом добавила: вроде в сороковом ряду. Точно не помню.

Подруги стояли, замерев и открыв рот.

— Так мы умерли в тот день, - как сомнамбула произнесла Марковна.

— Ужас, просто ужас, - с трудом выдавила фразу Тимофеевна.

Они развернулись и медленно пошли на выход из двора.

— Может, поедим, посмотрим на наши могилы, - спросила Марковна.

— Теперь я поняла, почему нас не вернули. Нас просто больше нет в той реальности, - кивнула головой Тимофеевна.

Они вновь вызвали такси. А через час были возле кладбища.

Не понятно, что их вело, но могила нашлась очень быстро. Их так и похоронили в одной могиле. Сверху покосившийся крест, старый и ржавый. Холмик, с одной стороны провалившийся, заросший бурьяном. Три имени на табличке.

— Вот и все, - сказала Марковна и протерла платком табличку.

— Тут мы и упокоились, - кивнула Марковна.

— Жили вместе, померли вместе, - поддакнула Фроловна.

В этот миг у подруг в голове замелькали кадры.

Пустой автобус, что подошёл к остановке. В заднем ряду три пустых места, куда они так комфортно уселись. Автобус тронулся в путь, замелькал привычный пейзаж. А на другой улице, которая пересекала дорогу автобусу, со стройки выехал КАМАЗ, груженный щебнем. В этот момент на светофоре загорелся красный. Визг тормозов, огромная машина идет юзом по мокрому асфальту, удар. Тот страшный удар, что разорвал автобус напополам.

Звон стекла. Разлетающиеся мелкие осколки.

Тяжелая машина смяла хрупкие человеческие тела. И души Фроловны, Тимофеевны и Марковны отделяются от своих тел. Взлетают в небо и исчезают в голубой дали. А на их место в тот же миг возвращают души тех, чьи тела они заняли.

— Ох, что это было, - трясет головой Марковна.

— Кажется, мы только что видели свою смерть, - испуганно говорит Фроловна.

— Писец котенку, - выдает Тимофеевна и смотрит на побледневших подруг.

В этот момент раздается звонок.

— Девочки, вы где? – звонил обеспокоенный Тим.

— На кладбище, - прозвучало в ответ.