Книга Демон по подписке, или Контракт на попаданку, страница 37 – Дарина Ромм

— Неужели нет способа? — потерянно произнесла я, кажется впервые в жизни почувствовав полную безысходность и ледяное дыхание старухи с косой.

Братья хмуро переглянулись и Ёкс произнес:

— У тебя есть только одна возможность спастись. Но боюсь, она тебе не подойдет…

Трое суток в сыром каменном мешке, куда солнце заглядывало лишь на пару часов, высосали из меня все силы и остатки мужества.

Ёксель и Шмоксель больше не приходили. Или решили, что ничем не помогут, или не было возможности.

Раз в день бедно одетый паренек приносил мне еду — миску с супом, ломоть хлеба и кружку с водой или травяным отваром. На мои попытки поговорить отвечал глухим молчанием. Так что все эти дни я фактически была предоставлена самой себе, медленно, но неотвратимо погружаясь в отчаяние. И когда в замке вдруг заскрежетал ключ, и в камеру ввалился Сигизмунд, я была уже на грани…

— Выходи давай! — рявкнул двуногий медведь, зло сверкнув глазами.

Я поднялась с топчана и, в последней надежде, пропищала:

— Сигизмунд, выпусти меня, прошу. Я ведь ничего плохого не сделала, и магии у меня никакой нет! Я племянникам твоим сестра названная, значит, и тебе не чужая. Помоги, пожалуйста!

— Шагай, — коротко ответил «родственник» и подтолкнул меня к выходу из камеры. Снял с крючка на стене какую-то хламиду и бросил мне: — Накинь, нечего тут задницей в штанах вертеть перед народом. И так, дай Претемный, довести бы тебя живой до главной площади.

Дождался, пока я накину слегка воняющую потом и плесенью дерюгу, связал мне за спиной руки и защелкнул на шее тонкий стальной ошейник.

— Чтобы не удумала бежать, — пояснил хмуро и снова подтолкнул в спину: — Топай. За дверью тюрьмы меня облило, ослепило жарким солнечным потоком, заставив зажмуриться и почти застонать от удовольствия.

На центральной площади меня ждали и радостно встретили. С улюлюканием, свистом и парочкой брошенных в мою сторону гнилых яблок.

Правда, когда Сигизмунд оглядел толпу и рыкнул: «Еще кто кинет — голову откушу», — бросать резко перестали. Спасибо и на этом, дядюшка.

Меня заставили подняться на деревянный помост и оставили стоять. Хорошо хоть столба не было, к каким в средневековье ведьм привязывали, чтобы подбросить огонька им под ноги. Но и без того приятного было мало.

Передо мной колыхалось людская толпа — ворота академии были открыты для всех желающих поглазеть на преступницу и принять участие в развлекухе. Их было очень много — мужчин, женщин, детей, жителей соседнего городка. И у всех на лицах было одинаковое выражение сладкого предвкушения и любопытства, смешанного с презрением и страхом. Ну да, я ведь чудовище, а они в цирк пришли.

— Вот тварь! — вдруг раздался возмущенный визг из толпы. — Глянь, как нагло смотрит, черная ведьма!

— Заколдовать нас хотела своей поганой магией! — в ответ захрипела старуха с клюкой, стоявшая в первом ряду.

— Гадина!.. Мерзавка!.. Дрянь!.. — понеслось со всех сторон. Люди с упоением выкрикивали оскорбления и угрозы в мой адрес, наслаждаясь моей беспомощностью и своей властью.

Кто-то снова кинул в меня, теперь уже камнем. Не долетев, булыжник упал мне под ноги и с грохотом покатился по дереву настила.

— Я что сказал! — рявкнул Сигизмунд так страшно, что толпа ахнула и дружно подалась назад. Медведь шагнул вперед, прикрывая меня от людей, и еще громче взревел: — Голову оторву!