Книга Демон по подписке, или Контракт на попаданку, страница 7 – Дарина Ромм

— Значит, я для тебя хороша лишь в качестве любовницы, — с яростью прошептала девушка, словно продолжая их незаконченный разговор. — В жёны тебе не гожусь…

Подошла к туалетному столику с высоким зеркалом, перед которым любила проводить часы, занимаясь своей красотой. Долго бездумно смотрела на уставленную флакончиками и баночками столешницу. Повторила:

— В жёны не гожусь…

И вдруг яростно зарычала. Одним взмахом руки снесла на пол флаконы с духами и баночки с кремами и принялась топтать их, заливаясь слезами и выкрикивая что-то нечленораздельное.

Когда от десятков хрустальных флаконов и баночек осталось лишь благоухающее месиво из разноцветных осколков, девушка остановилась. Несколько раз глубоко вздохнула, окончательно успокаиваясь, и повернулась к давно закрывшейся за любовником двери:

— Ничего, ты просто не знаешь, кого оскорбил сегодня, милый. И если думаешь, это сойдёт тебе с рук, значит, ты очень беспечен. Я придумаю, как отомстить тебе, Претемнейший князь Станислас Даниланис…

Марина

Следующее утро наступило для меня раньше раннего, хотя заснула я почти с рассветом. Встала совершенно разбитая и невыспавшаяся. Виной тому был приснившийся мне сон.

Нет, ничего особо ужасного в нём не было. Наоборот, снились мне поля и луга, рощицы и перелески. Горы какие-то, небо голубое. Всё обычное.

Только на небе почему-то одновременно были и солнце, и луна. Причём солнце подозрительного красноватого цвета, а луна — слишком большая и сливочная, без обычной серебринки.

Но это ладно — мой сон, какие пейзажи хочу, такие и вижу. Но следом в этом сне появилась моя старшая племянница Елизавета.

Лиза, её младшая сестра Васька да я — это всё, что осталось от нашей когда-то большой и дружной семьи. Я племянниц растила после гибели их родителей, поэтому ответственность за них по-прежнему чувствую, хотя они давно взрослые…

Так вот, вижу я во сне, что мы с Лизой стоим на зелёной лужайке и разговариваем. Лиза головой качает и говорит грустно-грустно:

— Всё это случилось из-за твоего подарка, Марина.

А я понять ничего не могу — какой подарок, что случилось?

Тут Лизино лицо вдруг начинает меняться. Миг — и она смотрит на меня удлинёнными к вискам жёлтыми глазами с вертикальным зрачком. Остальные черты тоже искажаются, грубеют и заостряются. А на лбу, ровно под линией волос, проступает полоска пятнышек, ужасно похожих на чешую змеи или крокодила, только красного цвета.

Я от страха холодею, а Лиза укоризненно качает головой:

— Зачем Ярославе был нужен твой шарф⁈ Из-за него всё… — и такая тоска в её голосе звучит, такая боль впе ремешку с ужасом, что я прямо во сне начинаю рыдать.

Проснулась вся в поту, слезах и соплях — приснится же такое! Какой шарф? И при чём здесь Ярослава, моя давняя знакомая из Петербурга⁈

Чувствуя, что к ноющим мышцам вот-вот добавится мигрень, полезла в душ. Долго стояла под его тугими струями, меняя режимы с очень горячего на ледяной и обратно. И всё размышляла над словами племяшки в моём сновидении.

Размышляла, размышляла и вспомнила! Шарф! Я же для Ярославы связала роскошный шарф.

Хобби у меня такое — в свободное от работы время вяжу необычные шарфы и палантины. Никто не понимает, зачем мне это надо, и за спиной у меня крутят пальцем у виска — мол, кто сейчас вязанием шарфов увлекается⁈ Но мне без разницы, что люди обо мне думают, — нравится, вот и вяжу.