Онлайн книга «Демон по подписке, или Контракт на попаданку»
|
Какие-то из них мне нравились, какие-то не очень. Где-то было весело или интересно, а некоторые вызывали зевоту и желание поскорее сбежать. Но мало где мне было так хорошо, как неожиданно оказалось на этой вечеринке. Как только мы сели, в зал начали вносить еду. Нет, не просто еду, а горы, монбланы еды и моря всевозможных напитков! Расторопные парнишки и девчонки в зеленых жилетках и шароварах таскали и таскали подносы с блюдами, кувшины с морсами и бутылки с вином. Еще горы фруктов, пирожных, орехов, сыров и колбас… Короче, принесли на целую армию. Все дружно принялись есть, пить, болтать и смеяться. И никто не таращился на меня, не тужился знакомиться или беседовать, мучительно подыскивая хоть какие-то темы для разговора. Не было ничего из обычно происходящего, если ты никого из присутствующих не знаешь, но все считают своим долгом продемонстрировать, что рады тебе. Никто не пытался расспрашивать меня о моих делах, изображая интерес. Никому в голову не пришло как-то выделить мое появление в этой огромной, явно дружной семье, где все всех знали и относились друг к другу если не с любовью, то с симпатией. И на меня смотрели так, словно я сто раз была в их компании. От этого мне неожиданно сделалось очень комфортно, и даже недовольная физиономия ректоришки не могла остановить прилив отличного настроения. Моей соседкой слева оказалась хорошенькая курносая и румяная толстушка средних лет, представившаяся Варисой, троюродной внучкой тети по мужу бабушки мамы Станисласа. Где-то на слове «по мужу» я напрочь потеряла нить родства демонюги. Начала смеяться и качать головой, показывая, что запуталась. Вариса в ответ захохотала, сверкая белоснежными зубами: — Марина, забей! Это просто наши подвыверты с родством — демоны очень дорожат своими близкими и точно знают, кто кому кем приходится. Постепенно и ты всех запомнишь. Я хотела сказать, что мне нет смысла кого-то запоминать, но, посмотрев на ее довольную улыбку, промолчала. Вскоре начались танцы. Двое мужчин встали из-за стола, достали похожие на скрипки музыкальные инструменты и заиграли что-то невозможное веселое, просто требующее пуститься в пляс! Я ела, что-то пила, болтала с Варисой и соседом напротив, веселым дедулькой с торчащими во все стороны, как у Эйнштейна, седыми волосами. Смотрела на танцующих, поющих и смеющихся и чувствовала, как больно колет в сердце грусть. Тоска по тем временам, когда у меня тоже была семья… Может, не такая большая, но очень дружная. Мы так же собирались на праздники и без них, просто потому что соскучились и захотели встретиться. Так же накрывали столы у кого-то на даче, если было лето. Или в чьей-то квартире, если дело было зимой. Квартиры почти у всех были небольшие и вся наша компания с трудом помещалась в комнатах и за столами, но это ни у кого не вызывало недовольства. Мы любили друг друга и были рады потесниться, лишь бы каждый был рядом… Мое детство полно этими воспоминаниями — те люди, та моя семья, умели искренне любить друг друга. И я до сих пор скучаю по ним, несмотря на то что прошло много-много лет, как всего этого не стало… — Марина, тебе грустно? — голос Станисласа прозвучал неожиданно мягко. Он почти не ел и совсем не пил. Сидел рядом, иногда касаясь бедром моей ноги, отчего меня каждый раз прошивало волной жара. |