Книга Побег с отбора, или Осторожно – эльф!, страница 56 – Дарина Ромм

— Где? Куда она подевалась? — ахнула я, показывая пальцем на то место.

— Вот именно, — кивнул эльф. — Такое впечатление, что это хранилище специально ждало тебя. Ты нашла тайник, забрала содержимое, и оно снова закрылось.

— А я о чем вам говорю! — тут же с умным видом заявил Лебовски.

— Меня ждало? — изумилась я.

— Похоже, да. Скорее всего, именно ты должна придумать, как открыть артефакт.

— Да откуда мне знать! У меня и магии нет, и знаний об этом Яторане никаких…

Я забрала у Далиса «термос», принялась крутить его в руках и рассуждать:

— Если только… кровью, может, капнуть надо? Или плюнуть, потом дунуть, потереть и сказать «Сим-салабим, ахалай-махалай»?

«Хыр-р», — скрипнул футляр, и крышка слегка прокрутилась. Я от неожиданности ойкнула и разжала пальцы.

— Кажется, ты на правильном пути, — Далис ловко поймал артефакт и вернул мне.

— Однозначно! — прокаркал Лебовски.

— «Сим-салабим, сяськи-масяськи», — выпалила я, и крышка еще немного открутилась.

— Абракадабра… трах-тибидох… кручу, верчу — обмануть хочу… фокус-покус-перипокус… крибли-крабли-крубли… эни-бени-раба! — принялась я выкрикивать знакомые по детству «заклинания», и на каждую фразу крышка еще немного сдвигалась, открывая блестящую резьбу.

Когда варианты «колдовских слов» закончились, крышка открутилась почти полностью, но все равно не до конца.

Я растерянно посмотрела на эльфа и развела руками:

— Все, не знаю, что еще придумать…

— Осталось еще одно заклинание, — ответил он, внимательно рассматривая резьбу. — Видишь, тут идет нумерация: единица, двойка, тройка и дальше. Крышка раскрутилась до девятки. Наверняка десять — это последнее число, после которого артефакт откроется. Значит, должно быть еще одно волшебное слово.

— Волшебное слово… — задумалась я. Перебрала еще раз все-все свои детские «заклинания» и отрицательно помотала головой.

— Ничего больше не помню…

— Должно быть. Что-то одно, самое важное, — категорично произнес Далис. — Вспоминай главное волшебное слово. Давай, Генриетта!

Время шло, Далис и Лебовски ждали, я думала, а крышка начала помаленьку закручиваться обратно. Да елки-метелки, она же сейчас снова закроется. Ну, какое такое волшебное слово!

И тут…

— Вспомнила! — я с облегчением хлопнула себя по лбу ладонью. — Ну, конечно!

Я набрала побольше воздуха и выпалила:

— Пожалуйста!

Крышка плавно повернулась и с тихим щелчком откинулась, обнажая… пустое нутро!

— Э-э-э! — изумились мы дружно. Все трое: я, Далис и Лебовски, причем бахромог выглядел самым удивленным и недовольным из нас.

— Не поняла! — возмутилась я. Перевернула «термос» и потрясла, словно надеялась, что мы просто не заметили в нем чудесный артефакт.

Кинжал, ожидаемо, ниоткуда не выпал. Зато появился белый листочек размером с ладонь. Покачиваясь, словно кораблик на волнах, он полетел по воздуху прочь от нашей компании.

— Лови его! — выкрикнул Лебовски и ринулся листку наперерез. Далис тоже сделал несколько шагов вдогонку и попытался его поймать. У обоих не вышло: бумажка ловко увернулась и, облетев эльфа с бахромогом по широкой дуге, ринулась ко мне. Никто не успел ничего сделать, как листок спланировал мне в руки.

Чувствуя, как в животе начинает скручиваться холодный и колючий, словно еж, шар, я смотрела на написанный от руки текст на моем родном языке.