Книга Я бегу по снегу босиком, страница 71 – Нани Кроноцкая

Он выскочил, едва успев захлопнуть за собой дверь, в которую прилетел блок для записей.

— Ветерок, ты не злишься? Я…

Она положила ему тонкий пальчик на губы, заставляя замолчать.

Молча спрыгнула на пол, выскальзывая из крепких объятий.

Могучий, как всех великие мультиморфы. Прекрасный, как все бессмертные, оттачиваемые веками, как камни в море. Великий, как все наследники легендарных и древних родов. Растерян и уязвим, как все влюбленные мужчины. Ее Лель.

— Глупый. Как я могу злиться? Я все понимаю. Даже у твоего терпения есть предел. Нельзя бесконечно ходить по краю страстей и желаний. Не нам. Мы хоть и великие, но просто оборотни. Все нормально.

Он вдруг нахмурился, отвернувшись. Закрылся. Это было так неожиданно и внезапно, что Ди растерялась. Что она снова сказала не так?

— Иди. Я скоро буду, у нас впереди еще трудная ночь.

Венди молча кивнула и вышла, терзаемая сомнениями. Ох уж эти мужчины…

Ужинали все сосредоточенно-быстро и молча. Каждый думал о своем, насущном и важном.

Сиятельный Лад не просто «свалился на голову» (как впрочем и все остальные), он еще и привел с собой «персонального секретаря и практически родственника»— Эндриса Сильвера, или Андрея. Как и все Серебряные, парень был белокур, светлоглаз и чем-то смахивал на Ладона.

С первого взгляда на немногословного Эндриса было понятно, что это дракон. Молодой, но вполне настоящий. Даже те из драконов, кто ни разу еще не вставал на крыло и не видел этот мир с высоты полета, были видны среди прочих иных.

Жесты, движения, голос. Когда древние рептилоиды злились, они вдруг становились похожи на ящеров: медленно поворачивали головы, щурились, раздували хищные ноздри.

Анюта Дивина, видевшая в гостеприимном доме родителей все расы и виды иных, тем не менее, лично дракона знала лишь одного: самого Ладона. С самого раннего детства Лад для нее был чем-то незыблемым, как часть их мира, как скала.

А теперь — этот его секретарь. Красивый, задумчивый, очень серьезный.

— Лад, скажи мне: скоро проснется наш друг, будет очень жестоко сразу начать разговор с ним?

— Его даже помыли во сне, прямо в госпитале. Может проснуться голодным, но будет спокоен и вполне здоров — Антон позаботился. Думаю, сразу и забирайте его. Ге, выдай им допросник, пожалуйста. С ментальным эффектом, приказ у меня уже есть.

— Есть трехчасовой, вам же будет достаточно?

«Допросники» — артефакты записей слов и мыслей использовались на допросах уже лет пятьсот. И в наш век технологий все еще выгодно отличались надежностью и функционалом.

Просто маленький шарик, похожий на стеклянный: прозрачный и твердый, он не только записывал, а еще и анализировал степень правдивости сказанного, подсвечивая ложь красным мерцанием. Очень удобная вещь, дорогая и редкая.

— Да, спасибо. Кабинет мы займем, не возражаешь? Там очень уютно.

Ладон усмехнулся, во все свои зубы, передавая допросник в руки Гуло, толкнул его и добавил:

— Идите. И не хулиганьте особо. Я надеюсь на вашу… ну, ты меня понял.

Ди бросила на него полыхающий взгляд, полный ярости.

— Ди, пойдем. Пусть завидует. Всем — хорошего вечера, мы не прощаемся.

В гостевой спальне, на широкой кровати, под пушистым пледом спал Лешка Лебедев. Венди очень давно его видела в последний раз так близко. Изменился. Глубокие морщины прорезали лоб — следы печали и боли.