Книга Я бегу по снегу босиком, страница 97 – Нани Кроноцкая

— Эрис, у тебя все? Ты меня как бы задерживаешь. Не хочется вызывать охрану, ну право же.

— А ты не умнеешь, сиятельный. Я уже ухожу.

Встала, не сводя с него взгляда, и прошествовала к выходу все так же томно, под насмешливым взглядом дракона. У двери оглянулась.

— Я пришла предостеречь тебя, любовь моя. Там, куда вскорости вам предстоит долгий путь, тебя ожидает сокрушительное поражение. — Он собирался прервать ее, но чернокожая подняла быстро руку к губам, прося помолчать.

И в глазах ее ярко горела… да, любовь. Странная, невозможная эта ее любовь, настоящее обожание. Ладон не мог ей возразить и прервать ее тоже не смог.

— Не от противника. Нет, ты потерпишь фиаско в борьбе с самим собой. Твоя жизнь прежней больше не будет. Мне жаль тебя, ты в полной мере познаешь там все муки Эрис. Береги себя, Ладонис Лефлог.

— Удачи тебе, черная тень Абаддона. Пусть хранят тебя древние боги. Я не обещал тебе никогда и ничего, но мне жаль.

Она молча кивнула и шагнула за порог, осторожно прикрыв дверь его кабинета.

Минуту подумав, Ладон нажал на кнопку связи с секретарем.

— Эндриас, а свяжи — ка меня с….

— Сэмом? Прошу прощения, с Семеном Августовичем?

Лад задумался. Смысл беспокоить сиятельного Инквизитора? Новостей из Сестрорецка пока не было. Остальное происходившее здесь — дело практически личное. Он повертел в руках черный конверт.

— Нет. С сиятельным Саввой, пожалуй.

— Попробую. Возможно, он в Питере, не гарантирую.

— А ты постарайся, сердешный. И кофе мне.

Буквально через минуту, бессменный (теперь) секретарь явился к начальству с докладом и кофе. И как он так быстро все делал?

Эндрис, вышедший после посещения госпиталя буквально вчера, выглядел очень неважно. Но от «больничного» младший дракон решительно отказался: ворчал, негодовал и явился к началу рабочего дня, как обычно.

— Присядь, дорогуша. У меня к тебе пара вопросов.

Осторожно поставив чашку с дымящимся кофе на стол, напрягшийся Сильвер присел на край кресла для посетителей.

— Ты догадываешься?

Молча кивнул, тщательно пряча лицо. Что же за день сегодня такой у Ладона? Все посетители этого кабинета загадочны и неповторимы.

— Я буду вытягивать из тебя, а ты притворишься немым? Ну хорошо, ответь на один, но конкретный вопрос: ты хоть что-нибудь помнишь?

Быстрый взгляд светлых глаз, в которых мелькнула искра робкой надежды.

— Нет. Вообще ничего. Только… возбуждение, ну вы понимаете. И дикую ярость.

— Это хорошая новость. Для тебя. Клавдию с Ге не понравится. Тогда еще одно: как себя чувствуешь?

Сильвер заметно расслабился. Сел основательно в кресло.

— Как, как? Как дурак. Мне показывали протокол нашей стычки, а я даже этого Корвыса вспомнить не смог.

— Корвуса. Это не важно. Талантливая девонька младшая у Деус-Дивиных, быстро она вас упаковала обоих. Ладно, не дергайся, все нормально. Почти. Собери-ка мне всю статистику по покойникам Сестрорецка за последние полгода. Причины смерти, возраст, пол, место. Оперативненько. Как кстати там Савва?

— Вот его месс, он просил с ним связаться не раньше восьми часов вечера, только сегодня.

Ладон, задумчиво продолжавший вертеть в руках черный конверт, вдруг решился. Взял в руки свою волшебную ручку, поддел уголок склейки и осторожно открыл.

Внутри было пусто. Совсем ничего, совершенно, фатально и неотвратимо.