Книга Кому дракона с крыльями и замком?, страница 84 – Елена Саттэр

А я плотно занялась брачным агентством. Пользуясь, что Сержа нет, написала на листе «Психолог-консультант». В скобках приписала «дипломированный» для важности и прицепила этот листок над табличкой «Комендант». Полюбовалась. Главное – не забывать снимать после назначенных приёмов, а то от Сержа нам с жабой может прилететь за самодеятельность. Ладно ПГУ, а вот заниматься психологической практикой, будучи ординарцем и и.о. коменданта, явно непозволительно. Ругаться будет, а ещё и уволить может. Оставит только в невестах, а мне же нужен доступ к тушкам потенциальных невест и женихов.

Во время учебных тревог я шерстила все оставшиеся ПГУ на предмет парочек, раздавала повестки. Драконов пригласила аж семь штук, но понимала в глубине души, что пар только четыре. И снедала меня грусть-тоска по этому вопросу. Закралась у меня маленькая надежда, может, мне засчитают 4 свадьбы между людьми хотя бы за одну драконью. Даже попробовала вслух сказать эту крамольную мысль и глаза в потолок впёрла, а в ответ — тишина. Небеса молчали: разбирайся, мол, сама.

Так что до 20-го числа я претворяла в действия заветы Артура Арона. Замучилась вспоминать вопросы. Где-то что-то близкое по смыслу придумала. Через два дня уже задавала их без бумажки.

Как это всё проходило. В назначенное время являлась иногда недоумевающая парочка, типа «зачем нас наша неугомонная вызвала».

Я сажала их на стулья напротив друг друга.

— Друзья, для лучшего понимания теплоты обстановки в наших ПГУ, я вызвала вас как их лучших представителей. Условия отбора – неженатые и не помолвленные. Вам нужно отвечать на вопросы по очереди. Вначале дама, потом мужчина. Ответы должны быть искренние, без пауз. И когда я говорю, что всё, вы смотрите друг другу в глаза четыре минуты. Потом можете вставать и бежать по своим делам.

Конечно, пары недоумевали, когда слышали, например:

— Если бы вы могли прожить до 90 лет и в последние 60 лет сохранить либо разум, либо тело 30-летнего, что бы вы выбрали?

Но отвечали.

Первые 12 вопросов были довольно простые, но во второй серии степень интимности нарастала, и паузы становились всё больше. И они как будто делились с сидящим напротив, например, про своё самое ужасное воспоминание?

Третья серия заставляла их смотреть друг на друга совершенно другими глазами. Люди раскрывались, как цветы под солнцем, разрешая собеседнику взглянуть к себе внутрь. Задумывались, услышав следующий вопрос:

— Если бы вы должны были умереть сегодня до конца дня, ни с кем не поговорив, о чём невысказанном вы бы больше всего жалели? Почему вы ещё не сказали этого?

И потом с робкой улыбкой отвечали.

Не в каждой паре вспыхивало пламя любви, нет, но тёплая дружба пускала корни. Некоторые пары выходили одухотворённые, с радостными лицами, и посетители, послушно ожидающие приёма, шумно начинали интересоваться:

— А что там сейчас было?

И, получив ответ, что парочка подверглась опросу, требовали записать их тоже.

— Хотим с такими же сияющими глазами выходить.

И я их послушно записывала, но на 29 число. Вздыхала, понимала, что не то что лукавлю – жёстко обманываю, и никого я уже больше не приму. И выслушать я могу их только в качестве кактуса в розовом горшке.

Вот в таком диком темпе пролетело пять дней и наступило 20-е. Сегодня мы с Санни должны были отправиться на рынок за продуктами к детскому празднику.