Книга Кому дракона с крыльями и замком?, страница 89 – Елена Саттэр

Я помрачнел и глазами приказал симпатичному ординарцу скрыться с глаз долой. Во-первых, чтоб на неё не глазели, во-вторых, построжить надо. Это же она всё за моей спиной провернула. И мне даже никто не пикнул в донесениях. Грозно глянул на командующего гарнизона.

Какие невинные у него были глаза. Ягнёночек новорождённый. Хотелось превратиться в дракона и вспылить, но потом оценил всё трезво и успокоился. Почему? Потому что понял, что за жителей, маму, Санни и Татьяну теперь я спокоен. Да, самодеятельность. Да, побурчу, чтоб больше за моей спиной такое не делали, но потом поблагодарю и, может быть, даже обязательно поцелую.

Сановников пришлось приглашать к себе в замок в гости. Они решили остаться на завтрашнее награждение. А мне так хотелось побыть со своими, но, видно, не судьба. Мельком только поймал в коридоре Татьяну и, пока до нас не донёсся дробный топот Саниных ног, целовал. Несколько раз удавалось взять за руку мою фиктивную невесту и гладить  по ладошке. Её глаза блестели, а улыбка не сходила с губ. Мама это замечала и кривилась. Конечно, мне дорожку ковровую, считай, в столицу выстлали с морем перспективных невест, а я тут с ординарцем помолвился.

И что пришло в мою голову? Я решил купить кольцо и в следующий прилёт попросить Татьяну стать моей невестой. Настоящей.

И меня прямо распирало от чувства. Нового, тёплого, радостного, от которого даже Максимилиана хотелось расцеловать.

Естественно, не стал. Вручил ему специальный значок-награду. Отличающийся от других. Всем жителям выигравшего ПГУ вручали серебряные значки. Женскому полу — дубовый листок с зелёной эмалью и прожилками. Мужчинам – листок с двумя желудями серебряными. Так вот, Максимилиану достался стальной значок. И когда ему огласили, из какого материала сделана награда, все радостно засмеялись, зашумели и захлопали. А главный по убежищам потом любовно гладил жёлуди пальцем и шептал:

— Есть у меня ещё силёнки, значит.

День награждения официально объявили выходным днём с гуляниями. Я тоже гулял. С высокими гостями, чтоб их. Периодически видел мелькающее в толпе розовое платье, державшее за руку чёрный мундирчик с огромным леденцом в руке. А вечером пришлось ехать на стихийно организованный приём. Санни осталась с мамой дома. У них вовсю шла подготовка ко дню бабушек. Большая и маленькая девочки отмахнулись от приглашения:

— Папа, нам не до глупостей с бабушкой, — серьёзным тоном ответил мой когда-то молчаливый ребёнок, — мы нацелились на главный приз этого праздника, а для этого нужна наша командная работа. Нам репетировать надо.

У мамы, по-моему, в глазах слёзы гордости за внучку блеснули.

— Мои корни просыпаются в Санни, — шепнула она мне уходя.

Хоть в экипаже мы оказались с Татьяной вдвоём, и вдоволь нацеловавшись, я усадил свою фиктивную невесту себе на колени и начал расспрашивать:

— Что они там задумали?

Татьяна, обняв меня за шею, перебирала мои волосы своими тонкими, нежными пальчиками и рассказывала:

— Этот раз праздник решили провести около реки. Я там была вчера вечерком с Санни, заехали глянуть: очень живописное место. Слуги вначале шатры разобьют со столами, стулья расставят, а потом уже наши дамы будут съезжаться. Как мама Рина рассказывала, там столько всего будет оцениваться. И как выходят, и внешний вид, и как представляются. Надо рассказать о себе немного. Потом бабушки рассказывают о внучках, а те о бабушках.