Книга Развод. Я (не)твой подарок, дракон!, страница 47 – Юлианна Винсент

— ААААА! — раздался наш коллективный визг, в котором сплелись все накопленные за экспедицию ужасы.

Мы рванули вперед, спотыкаясь, толкаясь, и в этой панической неразберихе я, отчаянно пытаясь удержать равновесие, навалилась спиной на неровность в стене.

Камень поддался с глухим скрежетом. Часть стены неожиданно отъехала, заливая тоннель ярким светом и теплом из… кабинета Рикарда.

В проеме, освещенные пламенем камина, стояли четверо наших мужчин. На их лицах застыло выражение полнейшего, абсолютного, недоумения. В руках у Рика был свиток, у Герарда — карта, у Аластора и Дариана — кубки. Они явно работали.

И теперь все четверо смотрели на нас — перепачканных землей, с взъерошенными волосами, в которых застряли ветки и самодельные елочные игрушки.

Фрея инстинктивно швырнула светящийся шарик за спину, отчего в кабинете стало чуть темнее, а в тоннеле раздался мягкий звук падения и ее сдержанное: “Ой”.

Король Герард медленно, очень медленно поднял бровь. Рик просто смотрел на меня. Его взгляд неспешно скользил по моему грязному лицу, и в золотистых глазах промелькнула целая буря эмоций: непонимание, раздражение, и что-то еще… возможно, едва уловимое веселье, тут же задавленное ледяной, начальственной строгостью.

Он сделал шаг вперед. Его голос, ровный и тихий, разрезал гробовую тишину, повисшую между нашим грязным, перепуганным отрядом и их идеально выбритым, совещающимся штабом.

— Ну, и что вы здесь делаете, дамы?

После того как король, Аластор и Дариан увели своих потрепанных, но все еще шипящих жен в свои покои, в кабинете воцарилась густая, тягучая тишина.

Рикард просто стоял, опершись ладонями о стол, и смотрел на меня своими золотистыми глазами, в которых плескалась странная смесь из ярости, недоумения и чего-то более темного и опасного.

Мне очень хотелось поежиться от этого буравящего взгляда, но браслет на моем запястье вдруг затрепыхался, будто почувствовав приближение бури и я решила гордо поднять подбородок, чтобы не показать, что мне страшно.

— Ну что, — произнес он наконец, и голос его был низким, ровным, как лезвие, проведенное по камню. — Обсудим вашу вылазку?

— О, какой сюрприз, — огрызнулась я, отряхивая с платья комок мха, который упорно цеплялся за складки. — А я-то думала, ты предложишь мне чаю после такой увлекательной разведывательной экскурсии.

— Перестань, — он оттолкнулся от стола и сделал шаг вперед. Воздух вокруг него словно сгустился, стал горячим и тяжелым. — Я устал от твоих шуток, Галина. Устал от игр. От этого... цирка.

— Боги, какой ты неопределенный! — парировала я, закатив глаза, но внутри все съежилось.

Он был слишком спокоен. А когда Рикард спокоен — это хуже, чем когда он рычит.

Он подошел вплотную. От него пахло камином и чем-то диким, первобытным — запахом дракона, которого не спрячешь под человеческой кожей. Его пальцы схватили меня за подбородок, заставив поднять голову. Прикосновение было жгучим.

— Тоннель, — прошипел он, и его дыхание обожгло мне губы. — Для каких целей ты использовала его? Для встреч? Для передач? Кто твой сообщник?

Я попыталась вырваться, но его хватка была стальной.

— Ты упал, что ли с утра? — выдохнула я, глядя ему прямо в глаза. В них мелькнула искра чего-то жадного и голодного. — А, ну да, точно! Ты же упал! Прямиком в него. Я узнала об этом тоннеле только после того, как ты своим царственным задом прорубил туда вход! Я, что по-твоему, ясновидящая, чтобы знать все тайные ходы в твоем замке?