Книга Блондинка и Серый волк, страница 112 – Марианна Красовская, Нани Кроноцкая

— Бывшая — не бывшая, а колечко при ней, между прочим, — глаза Агаты полыхнули тигриным золотом.

Красиво, опасно, весьма многообещающе. Рудольфу понравилось.

За ночь лошади отдохнули и, минуя дом бабки Алены, со стороны реки и вдоль поля путники подъезжали к той самой деревне ближе к полудню.

На огромном дубе красовался большой чугунный щит с высокохудожественной и многообещающей надписью: «Хвосты».

Ну да, лаконично и откровенно. Въехав под кроны центральной дубовой аллеи, Агата присвистнула. Ничего себе, «деревенька». Каменная мостовая, стриженные аккуратно газоны, большие каменные же дома под красными черепичными крышами. Резные ставни, ярко цветущие палисадники за низенькими расписными заборами.

Народ в «Хвостах» жил, пожалуй, даже цивилизованней и богаче, чем в том же Гилоде. О сельском быте говорила лишь стайка босоногих детишек, висящих на дальнем заборе, холеные курицы, чинно клюющие жирненьких червячков у колодца, запах ранних яблок, доносящийся из садов, да еще покрякивание уток в придорожной канаве, больше похожей на чистый ручей. Агата крутила головой, рассматривая все и вынюхивая. Рудольф же раздумывал, придерживая коня. Любопытные жители их разглядывали, не таясь. Интересно, как быстро о нем доложат бабке? Если узнают, конечно.

Сзади вдруг раздался грохот колес о мостовую и цокот копыт.

Лошади испуганно шарахнулись под дубы, а мимо них прокатил странный экипаж: коротенькая тележка на двух колесах с крышей-кабриолет, сложенной в гармошку за спиной возницы, и пара крепких и быстрых пепельно-серых лошадок. Управляла этой колесницей бесстрашно и лихо рослая женщина в светлом мужском костюме под цвет лошадей. И что самое необычное — женщина была очень коротко стрижена, седые волосы топорщились ершиком. Подобную стрижку тигрица видела в этом мире впервые — здесь даже мужчины предпочитали носить длинные волосы.

Агата невольно залюбовалась этой колоритной фигурой и вздрогнула от неожиданности, услышав негромкое Рудово: «А вот и бабуля».

Мысленно Агата восхитилась. Покосилась на Руда. Сразу видно фамильное сходство, вот он откуда такой молодец и красавец. Женщин с характером Агата Гессер не боялась. Вряд ли кто тут из них будет покруче ее собственной матушки или тетушек. А подружки их… А уж бабушка… Громко фыркнула, улыбаясь, и только пришпорила лошадь.

Аллея из древних дубов выводила к фонтану. Настоящему, мраморному, и даже то, что в нем плавали утки, картинки вовсе не портило. Небольшая круглая площадь напротив внушительного белого дома с колоннами, основательного, совершенно гоголевского такого, помещичьего. Агата почувствовала себя почти как дома. Сейчас дубовые двери откроются, и на ступени выйдет Манилов, наверное. Или Собакевич. На этом обширный литературный багаж у Агаты заканчивался.

Они спешились, передав лошадей подбежавшим кудрявым мальчишкам, и вошли в дом.

— Я воняю, — тихонечко прошипела тигрица Рудольфу куда-то в плечо. — Конским потом, своим тоже и твоей… сам знаешь чем.

Волк широко улыбнулся, довольный чем-то. Взял ее за руку и провел в дом по одному ему знакомому направлению. Смешно ему? Ну да, он мужик, ему можно.

Никто их не встретил, хозяйка не спешила бежать с распростертыми объятиями навстречу внуку. Тигрица про себя чертыхнулась: она ведь уже представляла себе мысленно их диалог, да так живо, что даже обиделась.