Книга Блондинка и Серый волк, страница 16 – Марианна Красовская, Нани Кроноцкая

— Ага, непременно отправлюсь на розыски.

— Нет, зачем же так сложно, помилуйте, — маг снял с шеи кожаный тонкий шнурок с массивной подвеской и фиолетовым камнем в ней. — Вот вам артефакт связи. Достаточно взять камень в левую руку и произнести мое имя. Я сразу отвечу. Договорились?

— Договорились, — нехотя ответила Агата, догадываясь, что маг этот вовсе не прост и в покое ее не оставит. И чего ему от нее нужно, скажите на милость?

Маг положил на стол свой артефакт — рядом с чашками, вздохнул, заглянул зачем-то в чайник и ушел. За ним ушли и «лесорубы». Агата попыталась выползти следом из-под одеяла, но была крепко схвачена сильными цепкими руками и вжата в подушки. Волк все же не внял предупреждению и даже попытался прижаться к ее губам своим ртом. Фу. Зубы он явно не чистил очень давно.

Девушка глупца жалеть не стала, мигом применив излюбленный женский прием самозащиты — удар между ног коленом. Волк взвыл и скрючился на постели.

Агата же совершенно спокойно, не обращая на ущербного ни малейшего внимания, принялась натягивать штаны, футболку и ботинки, а потом тоже заглянула в чайник и чашки. Чайник был девственно пуст. В чашках — остатки какой-то бурой жидкости.

— Эй, убогий, тут пожрать есть чего? — деловито спросила девушка.

— А я почем знаю? — морф наконец относительно пришел в себя, завернулся в простыню наподобие греческой тоги и теперь заглядывал через плечо Агате.

Был он, как она и подозревала, очень молод. А еще лохмат, крайне небрит и отчего-то почесывался. Борода росла у него какими-то клочками, волосы над верхней губой местами кудрявились. Смешной такой оборотень, обнять бы и плакать.

— А одежда твоя где?

— Нету у меня одежды. Я три года вот так… на четырех лапах бегал.

— О! Идейный?

— Проклятый, дорогая моя ведьма, цинично и безжалостно проклятый своей любимой невестой.

— Ты залез ей под юбку без спроса? — хмыкнула Агата, нагло копаясь на полке и с радостью обнаруживая там деревянную кадку меда и мешочек с травяным чаем.

— Если бы. Берег ее, дуру. А она меня вот так…

— А я тебе зачем?

— Бабка Алена сказала… — волк замялся, а Агата резко выпрямилась, гневно сверкнув глазами. — Она много всего о тебе говорила, всего не упомню. Ну, в общем, мне надо было тебя укусить. И поиметь. Или сначала поиметь, потом укусить. Не помню.

— В волчьем обличье? — ледяным тоном уточнила девушка.

— Ну-у-у…

— Извращенцы!

— Но ведь я же не сделал тебе ничего дурного, — рявкнул морф, резво отскакивая в сторону.

— Не смог потому что.

— Да.

— Бабка Алена, значит, сказала, — зловеще пробормотала девушка. — Ну-ну.

— Да нет, — заюлил морф, спуская простыню на бедра и якобы случайно демонстрируя Агате поросшие бурой шерстью грудные мышцы и кубики живота. Сложен он был очень неплохо, Агата это сразу заметила. — Не обязательно тебя. Любую невинную девицу.

— Невинную? — тигрица хмыкнула, пробуя пальцем мед и совершенно не замечая, как жадно пялится на нее волк. — Вот облом, малыш. Невинностью тут даже не пахнет.

— Мужиком от тебя тоже не пахнет, девонька — обиженно пробурчал парень. — Слушай, там за домом есть колодец. Давай я воды принесу? Чайник поставим, а? Жрать охота.

— Неси. И печь топи. У меня есть хлеб.

Мужиком от нее, значит, не пахнет? Вот сейчас обидно. В первую очередь потому, что с личной жизнью у Агаты были проблемы, и серьезные. Просто проблемищи.