Книга Блондинка и Серый волк, страница 56 – Марианна Красовская, Нани Кроноцкая

— А ты сама расспроси. Рынок же. Только запомни: всем, у кого на плече имперский знак, надо кланяться, баронесса ты или нет — без разницы. Страже показывать ладонь правой руки, с остальными высокомерно. Встретимся дома, красавица.

— А! Руд, стоять! — она поймала уже ускользающего было волка за рукав тонкой рубашки, отчего та затрещала по швам. — Я тебя не отпускала. И… я не помню вообще, где наш дом.

Волк посмотрел на нее очень внимательно и серьезно. Потом шагнул ближе и зачем-то понюхал где-то за ухом. Очень странно вздохнул.

— И давно ты вот так… выпадаешь? Агата, да что с тобой?

Она не знала, что и ответить. Действительно — «выпадала». Настроение скакало, как бешеный заяц, вместе с мыслями. И она словно бы засыпала на полном ходу. Пожала плечами.

— Тогда в ресторан. Будем думать. Но мне действительно надо будет отлучится, есть дела в городе. Не грусти, распрекрасная госпожа.

В маленьком ресторанчике было темно и свежо. Время ужина еще не наступило, состоятельные горожане уже пообедали. Несколько запоздалых посетителей за разными столиками ели неторопливо и вели светские беседы.

Агате все кланялись, принимая ее, очевидно за боевую колдунью. Вот и отлично.

— Агата, скажи, а что ты знаешь о течках?

Пристально смотревший на нее волк был серьезен.

О, нет! Только не это! В родном мире у нее было все под контролем: когда звериная ипостась вдруг решительно заявляла о своем твердом намерении размножаться, Агата всегда надевала специальное кольцо-артефакт. И забывала о глупых кошачьих наклонностях. Мама Алиса не зря была ведьмой самого высшего уровня. Но колечко осталось в шкатулке на тумбочке. Хорошо, хоть пусета-сережка с противозачаточным эффектом осталась, вдетая в правое ухо.

Глаза у нее так округлились, что Руд снова тяжко вздохнул. На лице волка читалось: «Скажите, за что мне все это?»

— Проклятье, — голос Агату подвел очень красноречиво. — А ты откуда вообще знаешь?

— Запах. Я же просто дурею, как… мартовский кот. Хочется пушить хвост и бить морды.

— Ага, и все остальное.

Ей было совсем не до смеха.

— Всего остального мне хочется всегда. Есть, например. Жуй давай. Сколько у нас есть еще времени?

Агата послушно ковырялась в котлете. Аппетит как-то пропал.

— До чего? Тут, боюсь, поможет только харакири. Ты просто не представляешь себе, что такое это… эта. У тигра. Я, правда, тоже не представляю, у меня был артефакт. Только читала.

— До ухода из города. Лавочник что-то там говорил про заказ. Надо быстро взять и уходить.

Звучало все очень разумно. Если бы…

— До безумия время еще есть. Четыре-пять дней — это точно. Ты поможешь мне, волк?

Она, такая сильная, такая самоуверенная, сидела сейчас за столом, беспомощная и несчастная, словно маленький и несчастный детеныш. Смотрела своими светлыми глазами прямо на Руда, затравленно и умоляюще.

— Да, котенок.

Рудольф оставил Агату наедине с десертом, такую всю опечаленную, сумрачно размышляющую о свалившихся на ее белокурую голову неприятностях.

Как будто мало ему было своих проблем!

При Агате у него отлично получалось играть роль веселого деревенского простачка. Пусть так, нечего ей голову забивать всяческими глупостями. Со своими делами наследник клана Бурых разберется и сам, не хватало только, чтобы всякие тигрицы совали свои очаровательные носики в его семейные перипетии.