Книга Маленькая хозяйка большого дракона, страница 110 – Нани Кроноцкая, Марианна Красовская

— Да что там сложного, Мышка-лентяйка? Давай помогу. Знала бы ты, что у меня на уроках сейчас… тебе сокращенную программу дают, Даш, только самое необходимое, ну честно. И всего четыре часа в день. А у нас в Академии по шесть пар вон в пятницу, а еще физподготовка каждый день.

— Тебе легко говорить, — всхлипнула Дашка, которой вдруг стало ужасно жалко себя. — Ты с детства учился… А у меня в голове мох сплошной… этот… югель.

— Ягель, что ли? — усмехнулся Гвидон. — География сегодня была, да? А ты домашнее задание сделала?

— Не хочу, не могу больше, — заныла Дарьяна. — Хочу на ручки. И в постельку. И кофе того вкусного с пирожным оттуда, ну, куда ты меня водил вчера, хочу.

— Вот что, Мышка-хочушка, — строго сказал Гвидон, хотя ему эту маленькую девочку стало ужасно жалко. — Давай так: ты делаешь уроки, мне все рассказываешь, а я пока ужин м-м-м… наколдую и закажу тебе этих пирожных, как тебе идея? Согласна?

— Только ради тебя, — надула губы Дашка.

Он не удержался, послушные эти губы немедленно поцеловал. На некоторое время все проблемы были забыты, а потом Дарьяна смотрела так жалобно и вздыхала так тяжко, что Дракон не устоял: уложил ее в постель, укутал одеялом и вслух читал ей параграф по географии. Задавал вопросы, за правильные ответы награждал поцелуями. С геометрией было даже проще: как все драконы, Дарьяна оказалась очень способной к точным наукам и программу восьмого класса усваивала легко и быстро. Потом она сладко сопела во сне, а Гвидон, поглядывая на нее, открыл свои задания. Его ждала курсовая по межмировой порталистике, и за правильные расчеты его-то поцелуями никто не награждал. К глубочайшему сожалению.

Спал он всего часа два, а под утро Дашка растолкала его и очень спокойно сказала:

— Кажется, началось.

— Даш, дай поспать, — недовольно проворчал он, а потом вскочил и захлопал глазами. — Как это началось? Врач говорил — еще две недели есть!

— Ну не знаю, — развела руками Дарьяна. — У меня схватки уже часа два. Больно.

— А почему сразу на разбудила?

— Зачем? Ты спал. Было терпимо. А теперь, кажется, пора. И это… у нас яблочек не завалялось? Ужасно хочу. Или лимона кусочек, соленого. Или…

— Так, стоп. Я маме звоню.

«Мамезвоню» с некоторых пор стало для Дани чем-то вроде магического заклинания. Дашка сразу притихала, успокаивалась и вообще: мама — это мама. Как-то внезапно великая Маргарита Дашу удочерила, а та как-то и не противилась даже. И что особенно было приятно: в редких (но громких!) стычках молодых Лефлогов свекровь всегда была на стороне справедливости, то есть Даши. Прекрасная женщина!

— Маааам. У нас Даша рожает, похоже.

— У вас? И много вас там рядом с бедной? Давно? Воды не отошли?

Дане отчетливо поплохело. Воды? О Создатель, за что?

— Так, дай мне Дашу, она адекватнее. Быстро.

Голова у него закружилась. Всунув роженице телефон, он рванулся с кровати на кухню. Срочно что-нибудь съесть… от родильной горячки. Парочку бутербродов, наверно помогут. И чаю… За что ему это? Руки тряслись, колени подгибались. Жуя бутерброд, оглянулся. Дара договорила и придерживая живот рукой стояла, опершись на дверной косяк кухни. Смотрела на Даню она… иронично, наверное. Пусть будет так — не обидно.

— Мама скоро приедет, на «скорой» специальной, отвезут меня в какой-то закрытый роддом для иных. Зачем-то она вызвала этого страшного Лера и отца твоего — хорошо еще не собрала всю академию. И всех родственников со стороны ваших Оркиных — вот бы было веселье. Ой!