Книга Маленькая хозяйка большого дракона, страница 52 – Нани Кроноцкая, Марианна Красовская

— Я, может, и вовсе чурбан, Мышка-колючка, но мы договаривались без драк. Ты чего разозлилась-то?

Фыркнула, отвернулась, тщетно пытаясь вырвать руку из плена.

— Если не шутишь, давай. Я не знаю, поможет ли. Но мне… ты знаешь — приятно. И неожиданно.

— Тогда раздевайся.

— А как же — без рук?

— А я ложечкой.

Очень смешно. Медленно снял он рубашку, краем глаза наблюдая за «невестой». Она его снова разглядывала. Причем с явным удовольствием, внимательно и так основательно, будто снова хотела купить. Или прикидывала: не переплачено ли?

Как завороженная провела робко пальцами по плечу и спине.

— Эй, Мышка-конфетка. В договоре был пункт о несовращении меня.

— Шта?

Дракон поперхнулся. Белая кожа пошла вся мурашками, он поймал ее руку и медленно, глядя в глаза, поцеловал в середину ладони.

— Мне, конечно, приятно, но, кажется, ты собиралась смазывать мои ссадины этой дрянью. А чем занимаешься?

— Я-то? Осматриваю, ага. Ложись на живот.

Длинной ложкой зачерпнула теплую кашицу, осторожно смазала вспухшую алую царапину на спине. Не удержалась — аккуратно помассировала кровоподтек тоненькими пальчиками. Дракон тихо застонал.

— Больно? — Даша наклонилась к самому его лицу, тревожно заглядывая в глаза. — Потерпи, скоро станет полегче.

— Не станет. Мучительница, вот что ты делаешь? Издеваешься?

— Переворачивайся на спину давай.

— Нет. Тебе не понравится. И вообще — кто-то мне так и не ответил еще на мой главный вопрос.

— Какой эта?

Гвидон промолчал. Он вообще больше говорить и не собирался. Чертова девка, как она так на него влияла! От одного тычка пальцами в спину его аж скрутило. Проклятые гормоны. Надо подумать о чем-то плохом. Может, отпустит, и так уже все болит от постоянного возбуждения.

— Дань, ты чего? Вот так больно?

Больно, конечно. Да только не там и не так. Интересно, а если перевернуться и продемонстрировать? Убежит и утопится в ванне? Прекрасно, он оттуда тогда ее вытащит, такую всю мокрую и испуганную, такую… О нет!

— Дань, ты меня не пугай уже! Ты там не умер?

И резким толчком вдруг его перевернула на спину. Внезапненько. Ох, и напрасно.

Дракон лежал на спине, крепко зажмурившись, и чувствовал себя, будто музейный экспонат. Открыть глаза было страшно. Он боялся… нет, не ее реакции. Заржать боялся в голос. Наверное, это неприлично, в этом мире — однозначно. Они здесь все сплошь ханжи. Хотя что тут вообще странного? Подумаешь, обычная здоровая реакция молодого организма на женские руки. А она вон — зависла. И что-то ему подсказывало — не в экстазе.

Прикосновение мокрого и теплого к ребрам заставило юного любителя приключений открыть глаза.

— Даш-ш-ша! Да ты издеваешься!

Хитрая бестия сидела на корточках рядом и… улыбалась? Даже хихикала. Гнусненько так.

— Теперь будет легше. Скоро совсем заживешь. Смешной ты.

И весьма выразительно кивнула ему в область паха.

Смешной? Вот ведь ведьма! Сейчас она у него похихикает!

Гвидон резко встал и ушел. Так тебе, вредина. Будешь знать, как драконов дразнить. Он обиделся.

Молчали они минут десять. Думали, дулись, вынашивали планы мести.

Он сидел на краю горячего источника, спустив ноги в воду, и ждал. Ему было всего девятнадцать, но он был драконом. А светлые драконы всех родов и мастей людей просто любили. Как малых детей. Только вот это — ни разу не любовь. Похоть, восхищение и острое любопытство, наверное, немного приправленное мстительностью. Она должна быть его, просто потому, что должна. Другого пути нет. И он чувствовал, что Дашка на это уже согласилась. И она непременно сейчас придет мириться, да и к нему в руки придет, ибо женское любопытство — штука сокрушительная.