Книга Единые души, страница 67 – Владарг Дельсат

— Как ты хочешь это проверить? — не понял Владислав.

— Ну, может, к лекарям сходить, они же должны признаки знать… — не очень уверенно сообщила любимая дочь.

— Это правда, малышка, — вздохнула мама. — Любому видно, что это правда, мои хорошие. Так что у тебя есть любимый, а у него — любимая.

— Так, — деловито произнёс Иван, — надо терминологию подучить!

Они были в чём-то очень забавными, иногда ведя себя, как только познающие мир вокруг себя дети, а иногда очень по-взрослому глядя на вещи, поэтому угадать, какой ответ будет воспринят правильно, возможности не было. Но, тем не менее, этот бал стал, пожалуй, переломной точкой в отношении подростков друг к другу, и это очень хорошо видела Милорада. Более явно проявились нежность, ласка… Забота была и раньше, но теперь оба е ребенка отлично чувствовали друг друга, поэтому всё чаще в речи появлялось «мы». И это не могло не радовать.

Привыкая к тому, что они теперь не «напарники», а «любимые», хотя слово означало для обоих лишь смену терминологии, Марья и Ваня готовились к школе. В основном нужно было подавить подсознательные реакции, о которых оба знали, видимо, ассоциация со школой и у реципиентов по какой-то причине была не очень. Однако прошло немного времени, и пора было решать — идут они в школу или же подождут ещё с полгода.

— Незачем тянуть, — решил Ваня, Марья же просто кивнула.

— В первые дни, — наставляла их Милорада, — сумки вам не нужны, всё, что нужно, выдадут в школе.

— Ну это понятно, — подростки другого и не знали.

— Так было не всегда, — покачал головой Владислав. — Одно время надо было покупать всё самим, но Милалика распорядилась по-иному.

Эта информация удивила Ивана и Марью. Не тот факт, что всё выдавалось в школе, — для обоих подобное было нормой — а то, что царевна об учениках подумала. Это воспринималось на уровне: «Киан говорят о подгузниках агров», хотя и киан, и агры стали историей, что радовало просто до невозможности. Каждое утро и каждый вечер подростки не уставали благодарить судьбу за то, что никаких киан здесь не может быть даже теоретически.

— Тогда поехали, — предложил Ваня утром после завтрака.

— Ага, — кивнула Марья, отправляясь к ожидавшей их карете, а Милорада по традиции осталась дома.

Она, конечно, беспокоилась о детях, решив подъехать к школе чуть позже. Одно дело говорить, совсем другое — ощущать. Первые уроки как раз посвящались царству, да и всему миру, что для Милорады было естественным, но вот как её дети это воспримут — ещё тот вопрос.

Карета двигалась в общем потоке, время от времени обгоняемая идущими по правой стороне дороги самоходными печами. Сам вид печей, свободно и с довольно большой, по сравнению с каретой, скоростью двигавшимися вдоль дороги, как из книги с картинками, убеждал, что вокруг просто волшебная сказка, а всё страшное давно закончилось. Поэтому Марья о плохом не думала, постепенно успокаиваясь.

— Вот и школа, — задумчиво заметил Иван, разглядывая довольно высокое по сравнению с городскими постройками здание. — Что нас ждёт там?

— Главное, что кураторов нет, — ответила ему Марья и добавила, как только карета затормозила. — Пошли?

— Пошли, — кивнул Ваня. — У нас сначала устройство мира, насколько я помню.

— Вот и узнаем, — хихикнула его любимая.