Книга Единые души, страница 75 – Владарг Дельсат

— Совсем, сынок, — твёрдо ответила мама. — А тут, вы говорите, мучили нашу хорошую… За это Милалика и на кол посадить может.

— Вы меня не отдадите? — начала что-то подозревать Василиса. — Я убирать могу… я… я…

В голосе девочки звучала такая надежда, что Милорада просто прижала её к себе, всё уже поняв. Она гладила опять заплакавшую Василису, а Ваня и Марья только ошарашенно переглядывались. Они совсем не ошиблись, обратившись к маме, оба понимали это, потому что мама пришла и сделала так, что всё теперь будет хорошо, а уж её слова об определяющем мнении…

— Никто тебя не отдаст, маленькая, — ласково произнесла их мама. — Будет у меня две дочки и сыночек. Пойдёшь ко мне в дочки?

— А ты больно наказываешь? — тихо спросила Василиса.

— Мама не наказывает, — ответила ей Марья. — Совсем-совсем больно не делает, только гладит… Даже когда мы совсем неправильно себя ведём, она только гладит и… — она всхлипнула.

— Совсем не наказывает? — расширила Василиса глаза от удивления.

— Совсем, сестрёнка, — произнёс Ваня, потянувшись рукой погладить девочку. — Теперь тебя будут любить.

— Тогда… Тогда я согласна, — ответила та Милораде. — Если любить будут, я на всё согласна.

— Значит, так и решили, — улыбнулась мама, погладив всех троих свободной рукой. — Старшие деточки младшую сестрёнку где поселят?

— Лучше с нами, мама, — предложила Марья. — У неё кошмары наверняка будут, если не любили, а мы…

— А вы знаете, что это такое, — кивнула ей Милорада. — Ну а младшая доченька хочет одна или со старшими?

— А можно со старшими? — жалобно попросила Василиса.

Даже если бы Милорада не понимала, что происходило с ребёнком, сейчас она осознала — жилось ей очень грустно, поэтому женщина решила — костьми ляжет, но ребёнка отстоит. Такой уж была Милорада, ставшая настоящей мамой, что отлично чувствовали её дети.

Дома, выпустив ненадолго из рук сразу же попавшую в объятья старших Василису, Милорада попросила домового подать на стол, а сама, быстро связавшись с мужем, проинформировала того об изменении состава семьи. Владислав как раз занимался расследованием, поэтому был в целом в курсе ситуации, горячо поддержав сделанное любимой супругой.

Марья и Ваня решили, что Василису надо сначала искупать. Расплетая косу девочки, ставшая старшей сестра обратила внимание, что заплетена та была очень туго, а от этого младшей, скорее всего, было больно. В общем, все укладывалось в то, что они знали — сестрёнку именно что мучили злые люди, назвавшиеся её родителями.

— Мама, а могли сестрёнку в младенчестве украсть? — поинтересовалась Марья, выбрав самый простой, по её мнению, вариант.

Ведь Василиса агром не была, значит, от неё не отказывались. В своих рассуждениях девочка забывала о том, что в Тридевятом никаких агров никогда не было, да и не будет, потому что нет ни киан, ни вирусов никаких.

— Папа с царевичем разберутся, — ответила ей Милорада, отлично понимающая своего ребёнка. — Но Василиса теперь наша, и этого не изменить никому и никогда.

Снова заплакавшую от избытка чувств Василису Марья и Ваня погрузили в бадью, сразу же увидев множество отметин, говоривших о том, что младшую били мало того, что сильно, так как-то слишком часто. При этом Марья не заметила стеснения, а это, как она знала от лекарей, так себе признак.