Книга Король Сапфир, страница 102 – Сильвия Лайм

Треск, огонь, тьма.

Где-то хихикают умбрисы. Среди тьмы мелькают алые глаза Кракена.

«Я говорил, что ты умрешь. Правда, не думал, что так быстро, Инсанимара…»

— Я… не… Инсаинмара… — хрип из сожженного горла.

Почему, демоны их всех забери, я еще жива?

Одним махом бы все закончилось… И не надо никого спасать. Не надо сражаться с чокнутой Рыжей Синицей, любительницей наматывать чужие кишки на кулак. Не нужно вспоминать мерзкого Эдуарда Церра, который уже пообещал меня убить и расчленить. Не нужно бояться и испытывать боль… Ничего больше не нужно.

— Почему ты меня не отпустишь?.. — Пытаюсь открыть глаза и посмотреть на Сициана. — Я устала. Я так устала.

Но ничего не выходит. И заплакать не выходит.

Сама виновата.

Из глаз течет огонь.

— Пожалуйста, еще чуть-чуть, Саша, — рваный голос Ала. Полный того, чего в нем никогда не было.

Испуга. Ужаса.

Крови и боли.

— Я здесь, господин, — треск пламени.

— Что делать, Шиссалисс? Как убрать этот огонь⁈ Он не слушается! — рычание зверя. — Отзови его или я сожру и тебя, и всех твоих сородичей! Братьев, сестер и хреновых бабушек до десятого колена!!!

— Не в моих силах, господин.

— Почему? Ведь это просто пламя, усиленное умбрисами! Убери его, мать твою, быстрее!

Треск и шум падающих шкафов. Покои Иви полностью испорчены. Едкий дым не горче пепла в легких.

Когда это закончится?..

— Это не просто пламя, — шипит игнис дожа. — Перед заклятьем чароаватар пожелала вызвать игнисов крови, плоть от плоти Исгарда. Мы не имеем власти над ними.

— И что теперь⁈

— Ничего, господин. Либо она переживет огонь игнисов крови и станет их госпожой, либо погибнет.

— И как, по-твоему, его может пережить человек⁈ — рычал император огня.

Тишина и молчание. А затем ответ как приговор, который я пойму только значительно позднее:

— Человек — никак.

Тишина. Только боль. Бесконечная, как тьма Подземья Стального королевства.

А я не хочу так умирать. Пытаюсь протянуть руки к Сициану, и мне кажется, что у меня даже что-то получается. Я не вижу, но ощущаю, как кости предплечий касаются чего-то твердого.

— Как ты сохранил мне жизнь до сих пор, Сициан? — пытаюсь спросить я. — Почему я до сих пор не ушла за грань?..

Но только хрип. Тихий. Не громче рева пламени.

— У тебя всегда получалось то, что никогда не получилось бы у других, — пытаюсь сказать я и улыбнуться.

Я плачу, но этого никто не видит, потому что я вся в огне.

— Я вижу, — шепчет он хрипло. И голос срывается. Он тоже плачет. — Я слышу все твои мысли, Саша.

Чувствую, как что-то касается моего лба.

— И ты будешь жить. Даже если у меня нет иного выхода, — его голос больше не срывается. Он твердый, как и всегда. Почти злой.

Мой император Огненной луны… Всегда несгибаемый. Всегда прямой, как выстрел.

Жаль, я не могу тебя коснуться…

— Твой. Только твой, — раздается шепот, а затем какой-то глухой звук. И что-то прохладное.

Я не понимаю. Задыхаюсь, захлебываюсь.

Кашель.

Мокро и… бешенство.

Ярость.

Боль и злость.

Что-то случилось… я больше не могу не двигаться. Мне нужно вырваться, выбраться из его объятий. Кричать.

И я кричу. И даже слышу свой голос.

— Все будет в порядке. Теперь все будет в порядке, — глухо, но твердо говорит мой император.

— Отпусти, — рычу голосом зверя.

У меня есть голос. И я хочу жить. Я должна выбраться из этой проклятой сгорающей комнаты. Зачем он удерживает меня здесь⁈