Книга Король Сапфир, страница 119 – Сильвия Лайм

— Он сказал «Майиса», — подтвердила я. — Думаю, это все же значит, что он ее возил. Поэтому не будем терять время.

Снова посмотрела на червя и спросила:

— Отвезешь нас туда, куда ты возил ее?

Маленькие глазки блестели, а через пару мгновений их хозяин снова закивал большой головой.

— Май-и-са, Май-и-са, Май-и-са.

А потом просто открыл свою большую пасть, куда, чуть согнувшись, мог пройти, словно в тоннель, любой человек.

— Ну вот, это явно приглашение, — хмыкнула я, разглядывая мощную пасть, в которой, к счастью, совершенно не капала слюна, и зубов в ней тоже не наблюдалось. Только длинный тонкий язык да множество щетинок со всех сторон.

— Быть этого не может, — прокомментировал Инхват. — Ни разу не видел, чтобы черви реагировали на человеческую речь, а не на команды заклинаний. Обычно цель им назначается с помощью заклятий и долгих тренировок. Они должны запоминать только те места, к которым привязаны слова-ключи… Но раз на этот раз все иначе, давайте посмотрим, куда этот странный червь нас привезет.

И первым шагнул в беззубый рот.

Недолго думая, мы с Тифией завершили процесс, и пасть червя захлопнулась.

В прошлый раз, когда я совершила подобную поездку, в памяти мало что осталось, кроме страха и отвращения. Теперь же я обнаружила, что внутри у червя довольно много места, а поверхность его желудка была шершавой и вовсе не такой мерзкой, как предполагалось. Да, местами стенки покрывала легкая слизь, которая чуть светилась, но нас не сдавливали, не пытались переварить и не прижимали друг к другу. Мы сумели рассесться внутри, словно в небольшом чулане для швабр. А когда червь менял положение и двигался, мы не падали друг на друга, словно в желудке зверя сохранялась стабильная горизонтальная гравитация.

— Магия? — спросила я негромко, и звук моего голоса был непривычно глухим в этом влажном месте.

— Чаротвердная, — хмыкнул Инхват, кивнув. — Как можно было бы догадаться. Имитирует притяжение земного ядра.

Тифия сидела тихо, до поры до времени не издавая ни звука. Ее глаза были широко раскрыты, и ей явно не нравилось происходящее.

Время шло, делать было нечего, и я в шутку спросила у нервно жмущейся непонятно к кому девушки:

— Ну что ты никак не расслабишься, чай понравился тебе наш синий командир, да?

Инхват кашлянул в кулак, и даже в темноте стало видно, что он краснеет.

Тифия возмущенно выдохнула:

— Ну что вы такое говорите, Иви!

— А что, Инхват вон первый воин в Спорынье! Наверняка славный малый, да?

Подмигнула командиру, и он еще сильнее покраснел, но все же ответил:

— Благодарю за добрые слова, Ваше Величество. Но вряд ли я их заслужил.

И отвернулся. Зато больше не смотрел на меня со скепсисом и недоверием. Ну хоть какой-то плюс.

— Я, знаете… — замямлила вдруг девушка, — не могу ни в кого влюбиться.

— Это еще почему?

Она пожала плечами.

— Не знаю. Не нравится никто. И никогда особо не нравился.

— Как же это может быть? — не поверила я.

— Ну, много лет назад нравились. Когда я жила в Подлунном цветке. А потом — все. Как отрезало. Словно сердце у меня, ну… там осталось. Дома.

Это уже было совсем грустно. И когда я вспомнила вентуса, который отрекся от девушки, сложилось впечатление, что ее слова могут иметь более глубинный смысл, чем кажется.

Но пока я об этом размышляла, Тифия внезапно продолжила, нервно схватившись за светлую часть своих волос. Сегодня ее прическа была разделена на два низких хвоста: один — черный, другой — белый, с голубоватым оттенком. И вот, пока она говорила, я вдруг начала замечать, что белые пряди, что она методично заплетала в косу, начали едва заметно светиться.