Книга Король Сапфир, страница 151 – Сильвия Лайм

Получалось, если битва все же начнется, то магия Тенемару активируется. И как тогда подействует столь огромный символ, можно было только гадать. Убьет ли он и впрямь всех на месте или высосет из всех магию и люди перебьют друг друга сами? Какие еще ловушки скрыл от меня темный бог?

И что самое ужасное, смерть Синицы не поможет уничтожить все сигны. Они будут действовать все равно.

Мысли лихорадочно скакали в сознании, я пыталась найти выход. И единственное, что приходило в голову, — сжечь все поле дотла. Вместе с остальными деревьями.

Тогда символ бы исчез. Но что, если сама земля его повторяет? Или то, что внутри? А может, есть еще сигны на дне священного озера?..

— Я должна вызвать всех аватаров, — проговорила я резко, отходя обратно к центру площадки на скале. — Встаньте подальше, — приказала Тейнорану с Тифией и подняла голову вверх.

Высоко в небе летал раскаленно-красный дракон. Единственный, кто осмелился оказаться так близко к таинственной скале, выросшей прямо из земли посреди будущего поля брани.

Сердце пропустило удар. А потом еще один.

Он был так красив в каскаде белых облаков — красная молния с черными артериями обсидиана. Я не могла разглядеть его глаза с такой высоты, но чувствовала взгляд. Видела, как он опускает голову в сторону моей скалы, как затем поднимает вверх, и из распахнутой пасти в небо рвется раскаленная ярость живого пламени.

— Узнал… — выдохнула тихо, не в силах отвернуться. Губы дрогнули, а уголки сами собой приподнялись, чтобы улыбнуться. Только в глазах отчего-то появилась предательская рябь.

Опустила взгляд и моргнула, с силой стиснув зубы.

А когда вновь посмотрела вверх, оказалось, что он снижается. Громадные крылья были все ближе, и все очевиднее становилось, насколько они на самом деле велики. Необъятные кожистые паруса закрывали собой половину неба, когда он опустился рядом. И в воздухе дыхнуло жаром могучего, покрытого алой чешуей тела.

— Красный дож, — хрипло проговорила я, глядя в два бездонных океана огня — его глаза, которые наконец-то могла видеть. А они не моргали. Смотрели в ответ, словно пытались прожечь само пространство.

Я поняла, что даже не дышу. Последний раз мне довелось лицезреть Сициана в виде дракона слишком давно. Да и то после этого я упала в глубокий обморок, не успев его как следует рассмотреть.

А смотреть было на что. Пожалуй, это было самое красивое существо, которое я когда-либо видела. И я даже была рада тому, что смогла встретиться с ним по-настоящему именно сейчас, когда огонь меня уже почти не пугал. Когда где-то внутри остались лишь рваные лоскуты прежнего неконтролируемого ужаса. Той паники, которую было ничем не погасить.

Сейчас я ощущала лишь странное замирание внутри, какое-то благоговение перед созданием чистой магии, перед мощью плоти и крови, соединенных со стихией, которая рождена, чтобы эту плоть и кровь уничтожать.

Богиня Арьян говорила, что все аватары когда-то назывались драконами. Грифон — суть дракон воздуха. Пещерный змей — дракон земли. Левиафан, судя по всему, когда-то был драконом воды.

Но только сейчас я поняла, что огненный дракон был единственным в мире существом, в котором соединялось несовместимое. Два начала: одно — несущее жизнь, и другое — отнимающее ее.