Книга Король Сапфир, страница 48 – Сильвия Лайм

Я несколько раз моргнула и нахмурилась. Начало клонить в сон, и в какой-то момент показалось даже, что эти потолочные глаза моргнули в ответ.

— Опять чертовщина, — пробормотала тихо, пытаясь сконцентрироваться на том, галлюцинация это или действительно с глазами что-то не так. Но чем дольше смотрела, тем сильнее клонило в сон. — Давайте, покажите мне, чем вы являетесь на самом деле, — шепнула еле слышно, но никто не ответил.

А память подкидывала уже совсем другие глаза. Яркие под тенью черных ресниц и густых бровей, глубокие, полыхающие кровавым огнем и исходящие дымом…

Когда я провалилась в сон, передо мной возникла тень Красного дожа. И меня это даже совсем не удивило.

— Сияй, Райя-нор, — выдохнула я.

И мужчина в длинном черном плаще, скрытый бесконечной тенью на фоне кровавой луны, стал неторопливо поворачиваться…

* * *

Сердце пропустило удар. Затем второй.

Я понимала, что глубоко сплю, но не могла и не хотела просыпаться. Что-то внутри сжалось, почти до боли желая увидеть те самые алые глаза, от взгляда в которые меня всегда разрывало на части.

Райя-нор повернулся. Но его лица я так и не увидела. Все вокруг было скрыто мраком. Лишь тень под черным плащом, мертвый холодный свет, играющий на золотых наплечниках императора, да алые вспышки радужек под капюшоном.

Под ребрами нервно выло. Словно кто-то тянул невидимые струны души, желая вырвать их к демонам.

Нужно было просыпаться. Как можно скорее. Этот сон, навеянный каменными глазами, не был нормальным. Но я так хотела узнать, что сейчас с Сицианом! Что готова была пренебречь безопасностью.

Всем.

Ведь прежде мне удавалось поговорить с ним. Даже прикоснуться, будучи только видением. Может и сейчас получится?..

— Где ты? Что происходит с тобой? — выдохнула, вглядываясь в черноту перед собой, боясь сдвинуться с места.

Сициан ничего не ответил. Только шагнул ко мне, туманом пересекая разделяющее нас пространство и… вдруг обнял. Мощные руки сомкнулись на моей пояснице, сжались.

— Сициан!

Я почти почувствовала тепло.

— Все в порядке, — раздался бархатный еле различимый шепот. — Я ждал тебя.

На глаза навернулись слезы.

Он меня слышал. Чувствовал.

Проклятый неправильный сон вызывал вполне настоящие эмоции.

— Ты злишься на меня? — пошевелила губами.

Широкая ладонь скользнула по моей спине снизу вверх. Другая — зарылась в волосах, и едва я подняла голову, чтобы посмотреть в скрытое тенью смуглое лицо, как ощутила на губах поцелуй.

Горячий, как огонь преисподней.

У меня подкосились ноги. Но он держал, прижимал к себе, и я не чувствовала ничего, кроме этих прикосновений, от которых кружилась голова и пересыхало в горле.

— Мы так давно не виделись, Са-ш-ша, — мурлыкающий шепот прокатился по воздуху, щекоча кожу, проник в меня, останавливая дыхание. — Я скучал.

Пальцы сжали локоны у затылка и потянули, заставив всхлипнуть от удовольствия и откинуть голову назад.

Мне нужны были его прикосновения. Каждое из них.

— А я не скучала, — солгала, зажмурившись, чувствуя, что едва помню себя.

Обычно рядом с Сицианом все внутри будто горело. Каждый нерв накалялся, звенел от натяжения и желания почувствовать его внутри.

Но сейчас все было странно и по-другому. Я будто выпила залпом бутылку шампанского. В голове затуманилось, хотелось улыбаться, хохотать. И заниматься любовью бесконечно.