Книга Король Сапфир, страница 62 – Сильвия Лайм

Тенемару замирает. Его глаза горят, а белоснежные волосы чуть развиваются в воздухе, словно на ветру, которого нет.

А потом он начинает медленно говорить, словно читать заклятье, и я падаю на самое дно его глаз, где разливаются багровые океаны.

Тону.

— Хочешь увидеть правду, чистую как вода? Узреть черную, как обсидиан, боль короля Сапфира? Разгадать секрет, алый, как взгляд Кракена и кровь Инсанимары?.. — спрашивает он вдруг как-то странно. Словно в его вопросе скрывается еще что-то, но я не могу понять, что.

А я хочу узнать, хочу увидеть.

Тьма его забери, почти до смерти хочу.

— Да, — отвечаю.

Не надо было.

Не шевелясь, почти не дыша.

Улыбка Тенемару. И в тот же миг он входит в меня, вырывая стон и крик из горла. Сладко и страшно, что я пропустила момент, когда нужно было остановиться. Но я уже едва ли это понимаю, чувствуя, как твёрдая плоть Темного бога наполняет мое тело, расширяет, заставляет сжиматься все внутри и хрипло дышать, двигаясь навстречу импульсивно, нервными бесконтрольными спазмами, желая достичь удовольствия, без которого как без воздуха.

— Еще… еще…

— Да… — его низкий шепот в распахнутые губы.

Цунами.

Движения кажутся бесконечными. Снова и снова. Пряная жажда съедает каждый нерв, стон горит в горле. Пальцы на моих бедрах, сминают и толкают вперед…

И стон удовольствия разрывает пещерную тишину.

Мое самообладание — осколки.

Руки трясутся, тело не откликается, когда Тень перестает двигаться, тяжело дыша.

Но я не смотрю на него. Пошел он к игнисам. Теперь я вижу такое, что не снилось ни одному чаротвердному магу.

Пожалуй, это даже стоило того.

Я ошалело разглядываю прежде мрачную пещеру, а теперь наполненную до отказа маленькими черными духами то с бесцветными, то с кровавыми глазами. Они моргают и смотрят на меня в ответ. Некоторые щерят крохотные белые клычки, а некоторые — вонзают их в каменную статую, которая отчего-то теперь кажется живой. Только после каждого укуса в ней становится будто все меньше и меньше жизни. Она истинно каменеет.

Тень поднимает руку, и по ней, как по лестнице, прямо из воды заползают тени-змеи, играя с ним, ластясь к хозяину и искоса поглядывая на меня маленькими голодными глазками. Те вспыхивают, гаснут. А затем умбрисы заползают под шлейф белоснежных волос подводного бога и… просто исчезают там. Сливаются со своим господином.

— Так вот, что они на самом деле, — хрипло выдохнула я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Но он не может не дрожать. Я первые, кажется, поняла, что такое — истинная ночь и тьма. Та, что подкрадывается со спины, та, что ждет тебя за углом, как убийца. Та, в которой скрывается смерть.

— Теперь ты видишь, — улыбнулся Тенемару и вдруг поцеловал меня в лоб. — Мне понравилось. А тебе?

Я перевела взгляд на темного бога, не зная, что ответить. Его радужки перестали быть кровавыми, словно остыли, сделавшись черными. Но зрачок остался красным, будто крохотное отверстие в его кровавую душу.

— Пещерный змей… он мертв? — спросила быстро. И тут же в ответ последовал глухой пульс, словно удар сердца, вместе с которым зрачки Тенемару на миг расширились, чтобы затем снова сузиться.

Для меня это было как удар током.

Тенемару улыбнулся, прищурившись.

— Хочешь еще ответов? — его алые губы пьяняще растянулись. — О, я готов дать тебе их столько, сколько ты пожелаешь.