Книга Король Сапфир, страница 69 – Сильвия Лайм

— Солнце Айлгвина больше не золотит твое сердце, Ти. Почему?.. Почему ты выбрала камень и ночь, Ти?

— Я не хотела убивать. Не хотела, — пропищала девушка, вытирая мокрые дорожки щек. — И тем более не хотела отдавать силу.

Вентус поджал полупрозрачные губы.

— А когда пыталась убить Великую Иви?

Тифия бросила на меня короткий взгляд и снова заплакала, спрятав лицо в руках.

— Простите меня. Я виновата.

Я нахмурилась.

— Тени? — задумалась я. — В тот день она вызвала умбрисов. Получается, ее сила досталась Тенемару?

Вентус пожал воздушными плечиками.

— Братья сказали, что ее перья унесла колесница Тени. И стук черных колес уже заглушил крик грифоньей души.

Комнату наполнила звенящая тишина, в которой слышались лишь глухие женские рыдания.

— Почему ты рассказал все это именно сегодня? — спросила я через пару мгновений.

— Сегодня Тифии исполнился двадцать один год с того дня, как впервые открылись ее глаза. Сегодня должны были распушиться ее перья, освещаемые солнцем Айлгвина. Но этого больше не будет никогда.

Я шумно сглотнула. Даже меня проняло.

— Она не сможет летать и обращаться в грифоницу?

— Ее грифонье сердце поглощено и растворено в тенях. Если она вернется в Подлунный цветок на земли предков, то чаровоздушная магия снова возродится в ее плоти и крови. Она будет колдовать. Но взлететь не сможет никогда.

Мишмильвинчу грустно моргнул и снова протянул маленький отросточек в сторону служанки. Словно пытался успокоить ее. Или попрощаться.

Пальцы Тифии коснулись воздушной руки вентуса, и тут же тот растворился паром и исчез.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем к нам вернулось более-менее адекватное восприятие мира. Тифия попросила разрешения уйти. На ней лица не было, и я могла ее понять. Я тоже не ожидала услышать сегодня такую мрачную историю. Но магия не устает подбрасывать мне один сюрприз за другим. Удивление давно сменилось осознанием, что, похоже, такова моя миссия в этом мире.

— Занятная история, — раздался спокойный голос откуда-то сбоку, заставив меня вздрогнуть. Я повернула голову, в легком шоке обнаружив Ала сидящим на одном из кресел на другом конце покоев. В его руках был кинжал, и осторожным движением указательного пальца он наносил на рукоять ярко-красного дерева черный рисунок с помощью огня. Крохотный, явно очень горячий язычок пламени застыл на подушечке пальца, и Ал двигал им словно кистью.

— Давно ты тут сидишь? — ахнула я, пытаясь понять, как он вообще оказался в моих покоях. Каменная дверь не открывалась. Он просто не мог войти.

— Довольно давно, — кивнул он невозмутимо, продолжая свое дело, будто ничего не произошло. — Удивительно все же устроен мир. В Подлунном цветке куча грифонов, и пусть белый всего один, но другие чаровоздушные маги тоже способны к обороту.

— Не все, а только небольшое их количество, — поправила я, невольно включаясь в разговор, хотя неплохо было бы все-таки понять, как он тут оказался. Но Ал так виртуозно втягивал в беседу, что я и сама не замечала этого.

— Неважно. В империи Огненной луны обращаться в дракона могут лишь те, кто принадлежит к геносу Огненной луны. То есть лишь Райя-нор и его дети. В Подлунном цветке, выходит, куда ни плюнь, попадешь в дракона.

— В смысле в грифона? — переспросила я. Ал повернул ко мне голову, а затем и вовсе сдвинул кресло, что было почти полностью развернуто ко мне спинкой. Собственно, поэтому сперва сервуса и не было видно.