Книга Дракон-вампир, страница 23 – Сильвия Лайм

Это было удивительно… страшно и красиво.

— А-лек-сан-дра, — протянул мое имя дож, словно пробуя его на вкус. И наклонил голову к моему лицу. Я почти ощутила, как кончик его носа коснулся моего…

Пальцы начали мелко подрагивать.

А еще я стала старательно вспоминать, когда говорила ему свое имя.

Не вспомнила.

Дож запустил руку в мои волосы и, сжав, заставил запрокинуть голову.

Я тихо ахнула, когда его губы оказались в паре миллиметров от моих.

— Ты уже хочешь меня, — протянул он, и эти его потрясающе красивые губы изогнулись в улыбке, почти коснувшись меня.

Позвоночник будто ударило током.

— Ничего подобного, — выдохнула через силу, и бровь дожа насмешливо взлетела вверх.

— Неужели? — усмехнулся он, а затем скользнул щекой по моей щеке, наклонился чуть ниже и…

…тихий стон вырвался из моей груди.

Его губы коснулись основания моей шеи, затем снова и снова. Мягко и осторожно, ласково и чувственно выводя невидимые узоры на самых чувствительных точках. Словно бы и вовсе на голых нервах.

Я никогда не отличалась особой чувствительностью, но сейчас все было иначе. Словно меня кто-то подменил. Все тело вместе с «начинкой».

— Я не хочу вас, я хочу домой. Вот бы вы меня отпустили, я б вам спасибо сказала, — пробормотала какую-то ахинею, старательно зажмуриваясь и кусая губы, чтобы не выдать снова какой-нибудь пошлый и никчемный звук.

Дож перестал меня целовать, но не отстранился.

Захотелось пропищать что-то разочарованное. Прикусила губу сильнее.

— Выкинь эту чушь из головы, — бросил мужчина, не улыбаясь, и жестко обхватилменя за подбородок. — Ты теперь моя собственность. И пока не наскучишь мне, можешь не мечтать освободиться. И лучше бы тебе вести себя почтительно, аурия.

— Значит, я действительно рабыня? — выдохнула, испытывая привычное раздражение. Какое может быть рабство в двадцать первом веке?..

— А ты думала кто? — Дож сдвинул темные брови. — Ты не из Огненной луны, — констатировал он, а я чуть не хлопнула себя по лбу.

— Нет-нет, я из… — проблеяла нервно, пытаясь найти выход из положения, но не успела.

— Ничего, это я узнаю позже, — прервал он жестко и вдруг толкнул меня к окну.

Огромное, полукруглое, оно было обрамлено тяжелыми темными шторами, а внизу располагался широкий подоконник с резьбой, напоминающей слоновую кость.

Туда-то меня дож и усадил, подняв так резко и легко, словно я была плюшевой, а не живой.

Я что-то протестующе пропищала, но через мгновение мужчина оказался между моих разведенных ног, под которыми не оказалось нижнего белья. Легкий пеньюар с юбкой из струящихся тканей разлетелся в стороны, как туман. И я оказалась почти вплотную к обнаженному мужчине.

Голая.

О боже.

Огненно-золотая луна светила мне в спину, ее искрящиеся лучи освещали гладкую кожу дожа цвета темной карамели, играли в его кроваво-алых глазах. А я не могла вздохнуть от страха и… жажды, что была еще темнее кожи этого мужчины.

Я зажмурилась, коснувшись ладонями его груди, отталкивая и не двигаясь. Чувствуя, как жар его тела перетекает в меня. Губит сознание, разум.

Меня трясло, а между ног стало ощутимо жарче. Тянущее желание скрутилось в основании живота тугим спазмом.

И все равно я хотела убежать. Как можно дальше и быстрее.

Не вышло.

А дож на мгновение замер, опустив взгляд вниз, на мою грудь, которая теперь ничем не была прикрыта.