Книга Дракон-вампир, страница 65 – Сильвия Лайм

По телу прошла дрожь, словно меня ударило током.

Собравшись из последних сил, я глубоко вздохнула и… не успела ничего сказать.

— Сперва раздвинь ноги, — приказал повелитель. Жестко, непоколебимо.

Мне хотелось провалиться на месте. Клянусь. И я не сдвинулась.

Все внутри меня сгорало, превращаясь в пепел и золу, но я все равно не могла заставить себя пошевелиться. Исполнить унизительный приказ.

— Давай, Александра, — услышала я около своего уха и снова почувствовала его горячее дыхание.

Сициан снова был возле меня, но не касался. Наверное, я могла бы поглубже вздохнуть — и коснулась бы сосками его груди…

Но я не шевелилась. И не открывала глаз, уже и не надеясь на то, что со стороны не видно, как меня трясет.

— Давай, Саша-а-а-а, — протянул он как-то странно, отчего глаза сами собой удивленно раскрылись. Будто произошло что-то удивительное.

Но я так и не поняла что. Только увидела красивые огненно-алые глаза.

— Учись подчиняться, — чуть рвано, гортанно проговорил дож, скользнув взглядом по моему лицу и одновременно с тем обведя пальцем его контур. Подушечка указательного остановилась в уголке моих губ, и я не смогла остановиться… Повернула голову в сторону его руки и приоткрыла губы. Язык скользнул в прохладу воздуха и лизнул подушечку.

— Орды игнисов, Александра, — простонал дож, и его темные густые брови сдвинулись. Затаив дыхание, я смотрела, как каждая мышца в его теле напряглась, огненный дракон распахнул пасть, ощерив десятки клыков. Цвет татуировки стал кроваво-красным.

А затем я почувствовала, как коротким движением стопы дож просто отбросил сперва одну мою ногу в сторону, а затем другую. Я ахнула от неожиданности и почти повисла в воздухе на натянувшейся верхней цепи.

Тогда Сициан опустил руку вниз — и третья золотая штуковинка коснулась самой чувствительной точки у меня между ног. Коснулась и тут же обхватила, сжав.

Воздух вырвался из груди. Я стиснула челюсти, чувствуя, как меня бьет дрожь. В ушах зашумело, меня лихорадило так, что хотелось содрать собственную кожу.

Я кусала губы, чувствуя во рту металлический привкус. И к сожалению, мечтая только о том, чтобы дож дотронулся до меня. Казалось, хватит одного его прикосновения, чтобы моя пытка закончилась взрывом. Оргазмом, без которого меня буквально ломало.

Но Сициан будто нарочно не трогал меня больше и пальцем.

— Это за эмира, Александра, — проговорил он вкрадчиво, хлеща каждым словом по струнам моего самообладания.

И, наверное, его голос должен был прозвучать мстительно и властно. Но он был низким и вибрирующим, таким, от которого между ног становилось еще жарче.

— А теперь говори, — закончил он и сделал еще шаг назад, сцепив руки за спиной. Словно сам опасался коснуться меня. Или сделать что-то еще…

Если бы в этот момент я знала, какая у меня была власть над ним! Но, увы, это стало ясно уже намного позже, когда эта власть была мне не нужна.

А сейчас я набрала в легкие ничтожное количество воздуха, чтобы хватило хотя бы на пару фраз, и на одном дыхании выпалила все, что услышала в зале, в закутке для рабынь и рабов.

А потом снова закрыла глаза, пытаясь не забыть, как дышать, пока тело бьет в горячке, а каждый нерв оголен до предела, когда даже дуновение воздуха на коже приносит страдание.