Книга Морской эмир, страница 101 – Сильвия Лайм

— Хорошая девочка. Умная Инсанимара…

Раздался легкий смех. Теплые ладони скользнули сзади с обеих сторон от меня, чуть ниже ребер, сомкнулись на животе.

Ласка была страшной. Но очень приятной и ни капли не болезненной и не грубой. От прикосновения по коже будто били маленькие молнии. Словно Тенемару был наэлектризован, но как-то ненормально приятно.

А в следующий миг напротив меня вода начала искрить, сгущаться. Я уже видела нечто подобное, но не верила, что это произойдет и здесь, а потому смотрела во все глаза, как в полуметре от меня прямо из воды начало материализовываться самое настоящее зеркало в человеческий рост.

Оно было невероятно красивым, и казалось, что изнутри массивной рамы из черненого серебра, жемчуга, опалов и ртутных капель льется призрачный голубоватый свет. Но самое невероятное было в отражении этого зеркала.

Мне впервые довелось увидеть себя со стороны… в таком виде. Я парила в черной воде, словно самая настоящая ведьма. Мои волосы двигались в окружающем мраке, как облако, и казались призрачно-белыми. А их легкий сиреневый оттенок только привносил в картину дополнительную нотку нереальности и сумасшествия. На мне был надет короткий корсет, украшенный крупными красными бусинами и кораллами. Его мне подарила Латимерия, с легкой руки отдав одну из своих вещиц. Внизу не было ничего, потому что прежде там красовался русалочий хвост, а нынче во все стороны, словно стебли вьюнка, стелились кольца жемчужно-лиловых щупалец.

На левой руке в цвет корсета поблескивал браслет с красными камнями-глазами, там же было осьминожье кольцо. В ушах едва заметно светились серьги гаруспика.

А за спиной… стоял улыбающийся мужчина, чьи руки продолжали меня обнимать.

Я на миг зажмурилась. У него были настолько ослепительно белые волосы, что глаза начинали невольно слезиться. Дыхание перехватило.

Когда я вновь сумела поднять будто разом отяжелевшие веки, наши с Тенемару взгляды встретились. Казалось, что за моей спиной улыбается ангел… с непроглядной тьмой, струящейся в нижней части тела. Тьма клубилась, вращалась, создавая диковинные рисунки и кольца жгутов, которые то и дело становились прозрачными или вновь обретали плотность. Мощные, ловкие, напоминающие колдовские цепи, они переплетались с моими собственными щупальцами, одновременно будто гладили и душили, плотно обхватывая и не позволяя шевельнуться. Но уже в следующую секунду расслабляющиеся, чтобы затем снова схватить.

— Ты красивая, Саша, — проговорил он вдруг ласково, но в голосе звучал треск стали, разрушающейся от экстремального холода. Ладонь Тенемару поднялась к моей щеке и скользнула по ней кончиками пальцев. Вслед за ней черное кольцо на моей шее расправилось, словно кто-то развязал там праздничную ленту, и погладило другую мою щеку.

От этих движений под кожей словно заплясало раскаленно-белое пламя. Горячее и холодное одновременно.

— Посмотри на себя, — звучал его мягкий, обволакивающий голос, пока мягкие губы то и дело касались моего уха. — Хотела бы ты, чтобы твою красоту оценили по достоинству и другие?

Он опустил вниз другую руку и обхватил длинными аристократическими пальцами одну из моих осьминожьих лапок. По коже проползла стая мурашек.

— В Айреморе лик кракена считается проклятым, — ответила я, и голос звучал все еще сдавленно, несмотря на то, что никто больше не сжимал мое горло. — Да это и понятно. Вы же темный бог…