Книга Морской эмир, страница 33 – Сильвия Лайм

— Анабена ядовитая. Что это значит? — задала я вопрос, который слишком быстро покинул мою разгоряченную голову.

А зря. Ой как зря.

Тиррес перестал улыбаться.

— Пока ты здесь, — он развел руками, и море словно колыхнулось в ответ, — это ничего не значит. Анабена — всего лишь водоросль, которых в море несчетные тысячи.

Он на миг замер, и я поняла, что вторую часть ответа он говорить не хочет. Однако ответ все же прозвучал:

— Но если ты покинешь Айремор, сигна «Анабена» тебя отравит и убьет.

— Что?! — ахнула я, не веря своим ушам.

Но Тиррес уже прижал ладонь к сердцу, склонил голову передо мной и исчез в морских пучинах.

Когда я пришла в себя, вокруг было, как всегда, тихо, и только несчастный палтус плавал рядом туда-сюда, словно нервничая.

Я бросила на него косой взгляд, не зная, то ли схватить рыбину за хвост, чтобы мой единственный проводник не скрылся, либо плюнуть на все, впасть в истерику и сесть на песок в качестве забастовки.

Первый вариант победил, и я попыталась привлечь рыбье внимание.

К слову сказать, палтус был весьма забавный. Белый в черную крапинку, с круглыми пухлыми глазами по одну сторону плоского тела и с острыми плавниками. Из-за привычки лежать на дне и странного строения тела создавалось впечатление, что рот у моего проводника на боку.

Протянув руку к животинке, я попыталась его погладить, но не вышло. Криворотый товарищ отплыл от меня на полтора метра и закружил вокруг как ни в чем не бывало.

Я вздохнула. Вода защекотала шею.

— Нет, ну ты видел, каков нахал этот эмир, а? — проговорила я тогда устало. И неторопливо поплыла вперед, туда, где, как мне казалось, находился Перламутровый дворец. — Со всех сторон меня окрутил.

И главное, умом я понимала, что попала в ловушку. Теперь так просто из Айремора мне не сбежать. Понимала я также, что эмиру явно от меня что-то нужно, потому что к моему обучению магии он подошел со всей активностью и ответственностью. Вон бросил посреди морского дна — и выкручивайся как хочешь. А вчера бросил, можно сказать, возле запертого холодильника с едой.

Но надо отметить, что его методы работали. «Холодильник» я все-таки открыла и море «слышать» научилась. А прямо сейчас уже старалась применить полученные навыки.

Втянув поглубже воду, я выдохнула ее через жабры, постаравшись не паниковать от этого все еще непривычного ощущения. Принимая его таким, как есть.

И вода тихо зашуршала в ответ. Все вокруг осталось прежним, но будто стало «громче». А палтус смотрел на меня своими выпученными глазами уже не так бестолково, как прежде. Казалось, в блестящих наростах светится какая-то мысль.

— Что, забавно тебе, да? — подумала я, глядя только в эти резко поумневшие глаза.

И тут же у меня в голове щекотно забулькало. Вот только бульканье вполне реально сложилось в слова:

— Не забавно. В песок хочу. Но эмир приказал проводить, я повинуюсь.

Я даже замерла на миг, перестав плыть.

— Так ты послушный рыб? — немного отойдя от первого шока, спросила я снова мысленно.

И теперь казалось, что и я тоже булькаю во время этого разговора. Тиррес, кстати, помнится, разговаривая с акулой, не знал, что я понимаю его слова. Но, несмотря на все мои странные способности, повторить его речь в тот момент я бы не смогла. А сейчас у меня все получалось будто по волшебству. И скорее всего, именно в этом заключался дар, который я переняла от него во время нашего поцелуя.