Книга Морской эмир, страница 44 – Сильвия Лайм

Вот вам и мысли к размышлению: в Огненной империи в Хальвейле Красного дожа я была бесправной рабыней. А здесь я — гостья и подмастерье самого эмира. Его эола.

Как после этого хотеть вернуться? Что после этого я должна была думать об императоре, который, несмотря ни на какие доводы рассудка, не желал покидать мое сознание?..

Тем временем мы выплыли за черту балкона и направились куда-то вверх, все выше и выше, минуя этаж за этажом, пока башня дворца внезапно не закончилась, явив плоскую поверхность крыши, украшенной высоченными столбами-колоннами с тысячей цветов.

Я не могла поверить своим глазам.

Это был не зал, а почти что открытое поле, на котором плавали, кружились в танцах, смеялись и что-то ели сотни гостей. Откуда-то со стороны лилась негромкая медленная музыка, пронизывающая насквозь. Я завертела головой в поисках музыкантов, которые могли бы извлекать звук из инструментов на дне моря, и обнаружила далеко на другом конце «зала» несколько русалов с большими штуковинами типа валторны или сузафона. То, что им удавалось творить с помощью этих инструментов, иначе как магией назвать было нельзя. Из широких горловин труб повсюду разливалась мелодия одного уровня громкости, при этом ее интенсивность не менялась от расстояния. А еще из труб вверх поднимались красивые пузырьки воздуха.

— Ваше приглашение, дивные инфы? — раздалось сбоку.

Оказалось, что возле нас с Латимерией стоит, помахивая пушистым рыбьим хвостом, мужчина с обнаженным торсом и кучей зеленовато-голубых татуировок. Его волосы были убраны в косу-гребень и достигали плеч.

— Вот, пожалуйста. — Кузина дожа поспешила протянуть ему два листа водоросли, свой и мой, о котором я успела забыть.

— О, благодарю, — немного покраснел мужчина, взглянув в лицо Латимерии. — Простите, что не узнал вас сразу, эмирита Латимерия…

— Ничего-ничего, все формальности должны быть соблюдены, я понимаю, — широко улыбнулась девушка, встряхнув своими короткими серебристыми волосами. Те вспорхнули вверх, сделав ее похожей на одуванчик, а потом снова красиво опустились на плечи, словно по волшебству.

О своей шевелюре я предпочитала не думать. Зеркал в Айреморе мне пока не попадалось, и к лучшему. Хотя, признаться, чароводницы из служанок что-то там сотворили со мной, и теперь проклятые пряди не лезли больше ни в глаза, ни в рот.

Латимерия уже схватила меня за руку и потащила дальше. А я только и успела заметить, что с некоторых сторон от башенной крыши виднеются головы каких-то животных, украшенных красновато-серебряными костяными гребнями…

Кто это был, рассмотреть пока не удалось. А моя новая подруга уже начала таскать меня от одного небольшого стола с угощениями до другого. Столы тут были в виде распахнутых ракушек на длинных ножках-постаментах. И вокруг них толпились приглашенные всех мастей. Русалки с шикарными хвостами, в корсетах из драгоценных камней и жемчужин, мужчины с ногами и хвостами, с обнаженными торсами и в жилетках, прилегающих к телу, словно вторая кожа. И все улыбались, завидев меня издали.

Латимерия знакомила меня с каждым, к кому мы подплывали. И уже минут через десять я начала путаться в именах и лицах. Все смешалось, а я сама начинала чувствовать себя все более неловко.

Единственное, что немного спасало, — это дивные водоросли, напоминающие круглые блестящие виноградные ягоды, да какие-то кислые палочки, похожие внешне на черемшу. От них настроение улучшалось, и становилось не так страшно среди всех этих незнакомых людей.