Книга По снегу босиком вместе, страница 135 – Нани Кроноцкая

Бой тут же стал яростной потасовкой. Авва был безоружен, он смеялся в ответ на неистовые удары полукровки, демонстрируя не только свою исполинскую силу, но и совершенно немыслимую ловкость и гибкость. Он походил на страшное, бледное пламя, мерцающее, обжигающее.

Это могло походить даже на ответственную тренировку: очень быстро раздевшись практически донага, бессменный Вождь воинства Тьмы одними буквально лишь пальцами отражал яростные удары еще очень юного (по меркам бессмертных) но уже инквизитора.

Фил сражался своим самым любимым оружием: подаренными Ариной мечами для пешего боя: коротким, похожим на нож, и чуть более длинным. Еще месяц назад этот подарок казался ему лишь дорогим сувениром. Ну какие мечи теперь, в двадцать первом веке, помилуйте.

Он дрался с единокровным отцом и все более злился. Мучительно вспоминал, как прожил эти годы, как не знал свою мать, уничтоженную, как оказалось, самим его непогрешимым серейшеством главным Инквизитором. Нет, это был и его кровный враг. Право на кровную месть он имел, как никто. Авва, уже дважды лишался любимых женщин, о чем успел вкратце поведать единственному наследнику. А у него на кону стояла вся долгая жизнь. И прощать того, кто успел уже так испортить ее, Фил не был намерен.

То ли мысль эта жестокая сделала свое черное дело, то ли просто время пришло, но противник его вдруг стал слабеть. Он больше уже не улыбался, и удары мечей стали наконец достигать своей цели. После первой же глубокой раны, раскрывшей кровавые створки на предплечье Великого, Фил было дрогнул, но поймал его взгляд, говорящий красноречиво: «Не смей!» И заставил себя биться дальше. Сознание отключил, оставив лишь установку: голову не отрезать, выпить кровь и уйти…

Он очнулся уже над распростёртым, израненным телом демона лежащим у самой стены над обрывом. Из рассеченного горла, по ослепительно-белой коже струилась алая кровь. Тошнота подступила к горлу, он стоял, и не мог заставить себя, нет не мог, это было чудовищно.

— Сын. — прохрипел умирающий демон. — Сделай это. Во имя… — из горла хлынула кровь, и все тело забилось в предсмертной агонии. Но последнее слово Фил успел все же услышать.

«Во имя нее».

Это решило все, сразу. И даже тот факт, что «Она» была у них, видимо разной, не играло теперь никакого значения.

Просто соленая, вязкая жидкость, обжигающая, одурманивающая сознание. Только глоток, и Филу вдруг показалось, что великая, исполинская сила полилась в него, стекая потоками с окружающих гор. Звуки вдруг стали громче, зазвучав оглушительной какофонией. Зрение распахнулось, и он стал видеть все словно со стороны. И Фил в это мгновение вспомнил тот случайный ритуал обмена кровью, что связало их в Венди навеки практически кровными узами. Он не понимал сейчас происходящего, но от него это теперь и не требовалось. Лишь исполнить свой долг.

Тело бессмертного холодело стремительно, Кровь остановилась, смертельная бледность ползла по и без того белой коже холеного тела. А Рафаил стоял и смотрел. Он не мог оторваться от этого зрелища: уходила эпоха, последний и высокорожденных покидал этот мир.

— Уходи! — вдруг раздалось в его мыслях отчетливо. — И не смей возвращаться, ты слышишь?

Слышал. Фил усмехнулся. Он точно знал, что ослушается. Более того, ему было известно, что и Авва, поселившийся у него в голове, тоже знает об этом.