Книга По снегу босиком вместе, страница 156 – Нани Кроноцкая

Лер поднял бровь, бросив лукавый взгляд на жену.

— Я всегда подозревал в тебе нечто… родственное. И извращенческое, конечно.

— Да, наконец-то с нас сняли все маски и открыли истинное лицо алчных и свирепых детишек. — Ди заново перелистывала тонкими пальцами пачку бумаг, словно надеясь найти там подробности их падения. — И мне сразу же стало легче. Ты рад?

— Ну конечно! Так волнительно чувствовать себя извращенцем. — Лер поднес было обрубок руки к своим волосам, словно забыл об отсутствии пальцев, нахмурился и опустил на колени. — Думаю, вся Инквизиция будет в восторге, прямо вижу поток поздравлений.

— Ты вернешься, — не спрашивала, утверждала. — Мы оба давно разучились жить просто так, «для себя».

— А умели? — Лер снова блеснул насмешливым взглядом из-под полога темных пушистых ресниц. — К тому же, теперь все иначе, ты ведь сама чувствуешь, так?

Ди бросила документы на стол и устало прикрыла глаза. Да, она чувствовала это их «все иначе» навязчиво и постоянно, как маленькую теплую звездочку, или пламя свечи, согревающее ее порядком остывшую душу.

— Да. Но ты же не собираешься жизнь провести в качестве няньки?

Лер тяжко вздохнул, собираясь ответить, но в дверь постучали. Доставка?

Остановив рванувшуюся было супругу он медленно встал, потягивая уставшие и затекшие от сидения мышцы. На секунду прислушался и пошел к выходу.

Время шло медленно, оно словно стало густым, после безумия всех этих месяцев Венди казалось, что их с Лером вдруг погрузили в прозрачную вязкую жидкость. Медленные слова, неспешные действия. Даже наследство казалось чем-то почти нереальным и вымышленным. Настоящими оставались они, и теперь их почти уже трое.

— Нас приглашают на ужин.

Появившийся в проеме кухонной двери Лер растерянно крутил в руках маленькую открытку.

«Ленинградская улица, дом 48, второй этаж, зеленые окна, вход со стороны аптеки. Жду вас быстро, засранцы у меня утка по-пекински и залежи кровяной колбасы!»

— Арина! — выдохнули разом оба и Ди рассмеялась.

Сто лет она так не радовалась никому, за исключением мужа, конечно. Радостно подорвавшись, повисла на шее у Лера, его пылко целуя. И наплевать им на все неприятности, справятся, не впервые.

— М-м-м-м, даже не знаю, — оторвавшись от нее, наконец, тот подчеркнуто-тяжко вздохнул. — Сколько уток мне надо запечь, чтобы великая Ди так восторженно их встречала?

— Побежали! — куда делись усталость и омерзительное настроение?

— Предлагаю дождаться доставку, переодеться, забрать с собой все съестное, и прогуляться по улочкам города. Тут же близко.

При любых обстоятельствах он отличался трезвостью мысли и непоколебимой практичностью.

— Тогда я пока в душ. Присоединишься? — прозвучало кокетливо.

— А дверь им кто откроет? Лети, недальновидная ты моя, только не поскользнись и не свались там на скользком полу, Ветерок.

Ветерок. После всего с ними произошедшего было странно снова слышать свое детское прозвище. Но жизнь налаживалась стремительно, впереди у них утка и встреча с подругой, а где сиятельная рыжуля, там же и Леонид.

Когда они вышли на улицу, раскрасневшиеся, возбужденные, неся в руках какие-то многочисленные коробочки и коробки с заказанной на голодный желудок едой (сколько раз Ди обещала себе так не делать и все равно они снова сорвались!) с черного южного неба внезапно посыпался снег. Настоящий. Как подарок от Черного моря на стремительно надвигающийся Новый год. Крупные белые хлопья искрились тонкими лучиками снежинок, переливаясь в отблесках городских фонарей.