Книга По снегу босиком вместе, страница 170 – Нани Кроноцкая

— Шу-шу-шу-шу… Юки. — Аваддон с совершенно серьезным видом вдруг издал очень странные звуки, мрачно всем ухмыляясь.

И что он задумал?

Ди даже не успела подумать как следует, как из-под всадницы выскочил вихрь, уронив ее прямо на камни и с восторженным прямо-таки урчанием подлетел к Демону. Словно большой снежный кот, встретивший после долгой разлуки хозяина, он терся о сапоги Аваддона, громко мурлыкая.

Минога снова завыла, уже попытавшись ползти.

— Гравис! — снова раздался спокойный голос Павла и ее тут же словно сковал паралич.

Только лишь побелевшие пальцы все еще судорожно цеплялись за рукоятку клинка.

Ге с трудом сдвинулась с места, рывком вытащив страшное это оружие из рук преступницы.

И наконец-то все выдохнули, словно очнувшись от омерзительного наваждения.

— Рафаил, твое слово, — громкий голос судьи отрезвлял.

Круг ритуала не разрывался, действие продолжалось. Все участники его знали: только единство их целей удержало чудовище от очередного убийства.

— Ты ли это, Гильга Лапера? — вопрос Фила звучал бы нелепо и странно. Да только…

Венди вспомнила вдруг Ольгу Урусову. Ту самую, что вытаскивала вместе с ними Ладона от грани. Хозяйку теплого и гостеприимного дома. И ее взгляд, устремленный на мужа, их как бы случайные, полные нежности прикосновения. И уже не удивилась ответу, сипло звучавшего, незнакомого голоса:

— Нет.

— Ты ли это, Ольга Урусова? — Рафаил был настойчив. Солгать ему невозможно.

— Нет! — судорога свела тела преступницы, скорчившейся у их ног.

— Кто ты, чудовище?

— Мое имя забыто! — хриплый смех раздался, словно зловещее карканье.

— Эйшет.

Это сказал Аваддон и все звуки застыли, как будто замерзли. Воцарилась зловещая тишина. Но демон продолжил…

— Так вот почему Самаэль прикрывал тебя, старая шлюха. Он ведь твой господин и супруг? — Авва так расхохотался что едва устоял на ногах, с трудом удержав пальцы в ладонях стоявших с ним рядом. — Какова злая усмешка Создателя, правда? Я уничтожил его, а тебя сотрет с лица этого мира его гениальное детище — Высочайший Трибунал. Браво, Сэм. Я восхищен демоническим замыслом.

— Это правда, Эйшет? — Рафаил всегда доводил свой допрос до конца.

— Нет.

Ответ удивил всех, кроме демона.

— Их тут двое, неужели же вы не видите? Эта старая обезьяна присвоила тело и душу. Купила, как у нее это водится.

Отрицать эту истину демоница не стала. Лишь хрипела, цепляясь за камни холодными пальцами.

Приговор Ге был суров: рассечение сущностей и развоплощение.

Обвиняемая улыбнулась: никто в этом мире не мог привести его в исполнение. Сила древней была такова, что даже круг самых могучих великих с трудом удержал ее.

Но Ге к Клавдию подошла, положив перед ним страшный серп снова блеснувший черным клинком, закаленным в крови Эвринома и в кругу его заменила, выпустив в центр ритуала того, кто с начала времен звался Палачом.

И увидев его в светлый взгляд вдруг преступница дрогнула.

Она вспомнила что-то такое, что заставило демоницу мучительно взвыть. Она корчилась, видя тяжелую поступь возмездия. Она дико визжала, разом вдруг осознав его силу.

— Закрой глаза, Ветерок, — вдруг раздалось у Ди ясно в сознании. — Тебе не стоит сейчас это видеть.

Кто она такая, чтобы спорить с мужем? С любимым и близким.

Правую ее руку горячей ладонью держал самый лучший в этом мире и самый великий. Левую — смелый и сильный, давно уже ставший родным.