Книга По снегу босиком вместе, страница 94 – Нани Кроноцкая

* * *

* Матримониум от лат matrimonium — законно оформленные супружеские отношения.

— Отец… — молчать дальше мочи больше не было. — Где мы?

Они шли по заросшей пожелтевшей травой дорожке, выложенной (судя по виду — уже очень давно) круглым камнем.

С обеих сторон от нее вечерний ветер вяло шевелил крупные листья садовой сирени. В окнах стоящих в отдалении одноэтажных домов кое-где горел свет. Тишина, пустота и покой.

Кровавые ягоды крупного барбариса, стайки птиц. Кусты черноплодки, словно украшенные крупными глянцевыми бусинами. Богатые черно-сизые гроздья нависают над алыми круглыми листьями.

На кирпичном столбе сидит кот, полосатый, пушистый. Он степенно и важно вычесывает усы, свесив хвост до земли.

Канин-старший не спешил с ответом. Он и сам его точно не знал. Понимал только отчетливо: сейчас они приближаются к месту, где начнут свою новую жизнь. Будут хранить бережно память, любя тех, кого рядом уже больше нет, но идти только вперед, не оглядываясь.

— Я купил новый дом. В старом ремонт сейчас, он останется представительством компании. — говорил Павел медленно, словно тщательно подбирая слова. — Скажем так, это маркетинговому образу дома Каниных. — Он замолчал, останавливая свой неспешный пути, и внимательно посмотрел на сына. — Пора жить. Как считаешь?

— Нас там ждут? — Пашка чутко улавливал если не мысль, то настроения окружающих.

Материнский дар. Трудная ноша. Отец видел в нем ее черты, но теперь эта боль стала другой. Не выворачивающая душу ноша, в нагрузку к мукам супружеской совести. Сейчас Великий ведун мысленно благодарил судьбу за возможность вглядываться в эти глаза, ловить эту улыбку, угадывая по ней мысли.

Был слеп, не сумел оценить, себе сам не верил. Расплата соизмерима вполне преступлению. Но он ни о чем не жалеет.

— Да. Нас там очень ждут. И камин натоплен, и ужин должно быть уже на столе. И сюрприз для тебя. Идем.

Буквально несколько метров и буйные заросли дачных кустов раздвинулись, обнажая участок кованого забора и маленькую калитку.

Движение пальцев и загорелись фонарики у земли, освещая проход по осеннему саду куда-то вглубь все еще густой листвы. Пахло яблоками.

Отец толкнул незапертую калитку и они оба пошли.

Мощеная садовой плиткой дорожка петляла, высокие кипарисы столбами отделяли ее от остальной части сада.

Запахло вдруг печным дымом и медом, а еще — теплой выпечкой.

Дом встал перед ними внезапно, осветив теплым светом веранды крыльцо.

Большой, каменный, со стрельчатыми окнами и черепичной крышей, он был покрыт мхом, и вообще походил на… да.

Дом ведьмы. Сказочный, теплый, уютный.

Дверь гостеприимно открылась. Их действительно ждали. На пороге, широко улыбаясь, стоял Валентин.

Пашка даже споткнулся. Никак не ожидал он увидеть отца Маруси и здесь, в этом новом их доме.

А громкий топот детских ног, несущих свою сорвиголову к ним навстречу возвестил им обоим: маленькая девочка — рысь тоже тут.

Она вылетела босиком на веранду с диким восторженным визгом повиснув на шее у младшего Канина, тот ее подхватил и сердито бурча что-то про то, что октябрь — самое время бегать по улице в одних лишь трусах и футболке утащил прямо в том.

— Аве, сиятельный Павел. Мы ждали вас еще вчера.

Линкс протянул руку великому ведуну, тот помедлив секунду, на рукопожатие все же ответил.