Книга Академия Сна и Грез, страница 22 – Владарг Дельсат

Я медленно сползаю с кровати, но встать не могу. Интересно, как я вчера попала в свою комнату? И почему я голая? Кажется, я не помню ничего, что было после того, как меня избивали. Непонятно за что и с таким остервенением… Неужели, это и есть «выбить самостоятельность»? Я не хочу… Я знаю, что никто не спросит и прав на свои желания у меня больше нет, но не хочу. Могу я хотя бы тут, наедине с собой, не хотеть? Даже если это ничего не изменит…

Почему у меня такое чувство безысходности, ведь меня же лупили все детство? Может быть, это из-за той мутантки? Или, может быть, я просто что-то забыла? Опять не знаю, но самое страшное, что даже спросить некого. У меня нет близких, друзей, вообще никого нет, я одна-одинешенька и никому не нужна. Наверное, действительно поэтому. Другим-то можно пригрозить семьей, родными, а мне… Поэтому они решили запугать. Да, точно!

Значит, подобное будет продолжаться, пока я не сойду с ума. Они же вряд ли остановятся, значит… Жалко, на самом деле. Совсем недавно я мечтала стать сильной, отомстить, сейчас же понимаю, какой наивной была всего несколько дней назад. Меньше недели же прошло, с тех пор как я пересекла порог Службы, а уже растеряла и наивность, и веру в то, что Очистка на благо обществу. Как они это сделали, я и не понимаю, но теперь мне просто страшно.

Фелис не любят воду, но душ иногда нужен. И сейчас, глядя на покрасневшую воду, я плачу. Я плачу о своих разрушенных надеждах, о своей никому не нужной жизни. Я жалею сейчас, что родившей меня не дали загрызть котенка. Чем я ее так прогневила, еще даже не открыв глаза, чем? Я никогда этого не узнаю.

В моей жизни нет ничего и никого, кому бы я была бы дорога. Нет никого, кто дорог мне. Зачем я живу? Отчего открываю глаза утром и закрываю их вечером? Зачем и кому это нужно? И вот в этот момент я понимаю зачем — им же нужно на ком-то тренировать издевательства, потому что мутантов, скорее всего, на всех не хватает. Значит, я фелис для битья? От этой мысли мне становится холодно.

С трудом натянув на себя одежду, держась за стенку, я медленно иду в сторону столовой. Надо поесть, чтобы были силы на восстановление. Регенерация у меня быстрая, быстрее, чем у других, насколько я знаю. Может быть, именно поэтому избили именно так? Или еще вариант — им просто нравится, когда кричат, срывая голос. Но тогда, получается, меня просто в игрушки выбрали? Не дай Великая!

До столовой добираюсь как в тумане, но поесть надо — от этого регенерация зависит. Чуть не упав у окошка раздачи, получаю свой сегодняшний… судя по времени, обед. Что бы это ни было, это моя единственная на сегодня трапеза, потому что на другую приползти сил у меня не будет. Ой, у меня же аптечка есть! А в ней мазь специальная, которую мне подарила учительница в школе, когда я вот в таком же состоянии пришла на урок.

Значит, получается, не во мне дело? Не я такая противная?

Мастер Тагор внимательно меня выслушивает, а потом просто показывает на того самого ребенка, у которого ушки. Получается, это котенок, что ли? Мастер дает мне посмотреть на ребенка, ожидая какой-то реакции, но я не понимаю, чего он хочет.

— Посмотри на девочку, — просит меня мастер. — Разве она несчастна?

— Но это же лагерь! Это очень страшное место! — восклицаю я.