Книга Академия Сна и Грез, страница 28 – Владарг Дельсат

Я и не помню сама, как выскочила из кареты и добежала до тронного зала. У бессмертного нашего тоже тронный зал есть. В черных мрачных тонах, но есть. Кощей встает со своего костяного трона, вздыхает и движением руки открывает уже знакомый проход в Академию. Выражение лица Акаира как в мультике: «Шо, опять?» — отчего я даже хихикаю.

— Акаир, — начинает Кощей. — С какого странного воззрения твои мастера не помогают ученикам?

— Пытались, — вздыхает тот. — Стена просто непрошибаемая. И так пытались, и эдак, даже увидеть ничего не можем, а ученики видят.

— То есть вам ткань сна сопротивляется? — удивляется наш бессмертный. — И как тогда?

— Пусть возьмут кристалл. — Акаир протягивает Кощею небольшой камень, на аметист похожий. — И, держа его в руке, повторят объявление. Только ты им выдай кристалл там, у себя, потому что тут при попытке даже разрушается.

— А почему я не помню, как пытались? — удивляюсь я.

— Потому что стирается все действие, — задумчиво отвечает Кощей.

Что он имеет в виду, я не понимаю, но Сережа кивает, значит, попозже расскажет, я ему напомню. Кощею объясняют, что по какой-то причине вмешательство всех преподавателей запрещено. Кем запрещено — непонятно, но просто не выходит совсем ничего, и это меня сильно удивляет. Может, действительно Мокошь?

Ххара ка Лос

Хорошо, что сегодня выходной день. На Службу не надо, да я бы и не смогла. Во сне случилось страшное, очень страшное, просто невозможное. Мой мир в очередной раз рухнул, рассыпавшись осколками. Он во сне рухнул, но суть-то от этого не меняется! Сегодня…

Мне снится тот же сон. Я опять в той же самой комнате, полной плачущих котят, которых успокаивают «мамы». Мутантки спасают котят, а я принимаю это как данность. Нужно потерпеть, я знаю. Я готова терпеть, лишь бы мама была! Подарившая мне в страшном, жутком сне больше тепла, чем я испытала за всю свою жизнь! Ну и что, что она мутантка! Она меня согревает каждую ночь, успокаивает, кормит… Она есть для меня, и я хочу, чтобы она была всегда. Тут в комнату вваливается самец в форме Службы, он тычет пальцем куда-то в мою сторону, но на его пути становится мама. Она не дает этому самцу добраться до меня, и озверевшее животное начинает ее остервенело бить. Какие-то сгустки летят во все стороны, мама падает. Мне кажется, она падает так медленно, будто время остановили, а я с криком рвусь к ней, но меня ловят мутантки, засовывая куда-то, зажимают мне рот, и я… я будто теряю сознание, а потом вижу, что мамы нет.

— Где моя мама? — спрашиваю я другую мутантку.

— Нет больше твоей мамы, — отвечает она мне, показывая в сторону того дома, где сжигают.

Страшные, жуткие слова падают, придавливая меня. Самцы Службы очистки убили защитившую меня мутантку. Мою маму убила Служба очистки! И меня просто выкидывает из сна. Я кричу, потому что не могу сдержаться. Мне все равно, что со мной будет, я кричу от горя. От невыразимого, непереносимого горя кричу, потому что у меня отняли самое дорогое существо на Фелис.

Я понимаю: все бессмысленно, вся моя жизнь. Я должна, просто обязана что-то сделать, но я ничего не могу, поэтому мой удел только ждать смерти. Так же как мою маму, Служба убьет и меня. Просто однажды я окажусь в керамической камере, из форсунок ударит огненная смесь, и я исчезну в океане боли. Мама… Мамочка… Как пережить это? Как перенести? В груди болит так, что кажется, сердце сейчас разорвется на части… Мамочка…