Книга Академия Сна и Грез, страница 61 – Владарг Дельсат

— Дождались, — говорит папа, начиная разжимать руки младшей.

— Папа, больно, — хнычу я, потому что действительно больно же.

— Сейчас поможем, не надо плакать, — мягко произносит папа, а потом что-то нажимает у Талиты, но ничего не происходит. — Ла-а-адно, — с угрозой, по-моему, говорит он.

Я не вижу, что он делает, но вдруг оказываюсь на свободе, в его руках, начав быстро-быстро дышать, чтобы надышаться, а младшая смотрит прямо перед собой и держит руки так, как будто еще обнимает меня. Мне страшно почему-то, поэтому я прижимаюсь к папе и закрываю глаза, а еще мне очень хочется плакать. Я слышу что-то про «закончившуюся программу», но не понимаю, что это такое, а потом меня несут в комнату.

— Талита хотела меня убить? — спрашиваю я мамочку, когда она забирает меня у папы. — А за что? Я же… Я… — тут я начинаю плакать.

— Не плачь, маленькая, — гладит меня мама, успокаивая. — Талита не… неживая она.

— Неживая? — удивляюсь я так, что даже перестаю плакать. — Но она же кушала, спала даже, говорила…

— А в туалет ходила? — интересуется мамочка.

— Я… не помню… — признаюсь я.

Мама говорит, что тетя Яга не увидела душу в Талите, это значит, что она неживая, а потом начинает мне рассказывать о куклах, которые могут быть в точности как фелис или люди, так мутанты правильно называются — люди. Так вот, мамочка рассказывает, а я вспоминаю, как Талита себя вела с самого начала… Она же плакала даже! Неужели это все нужно было, чтобы… Она же хотела убить не только меня, но и мамочку, получается!

— Тише, тише, — успокаивает меня мама. — Все хорошо, Талита не опасна, мы подумаем, что можно сделать.

— Я ее боюсь, — признаюсь я. — Очень!

— Ты ее не увидишь больше, — отвечает она мне, а я же верю мамочке? Вот поэтому успокаиваюсь.

Я понимаю, что у нее так громко щелкнуло, мамочка объясняет мне, поэтому я теперь спокойная, только очень усталая, потому что испугалась сильно. Мамочка говорит, что мы сейчас к тете Варе поедем прямо домой, это называется «в гости». У тети Вари тоже есть котята, они называются «дети». Я уже много-премного слов выучила! Потому что я умница, вот! Так мама сказала!

Папа говорит, что сладость «петушка» могла что-то склеить внутри Талиты, поэтому она так дергалась. Хорошо, что ее больше не будет, потому что она оказалась очень страшная. Я бы никогда на свете ничего плохого мамочке не сделала, а она, получается, хотела… Ну и что, что неживая, нельзя же делать плохо тому, кто спас! Нельзя! Значит, она плохая девочка, просто бяка, хоть и неживая. А я хорошая, так папа сказал, и мама тоже.

— Сережа, давай в карету, — командует мамочка, переодевая меня в другое платье. Теперь я в зелененьком. — Очень красивая у меня девочка, — не забывает похвалить меня мама.

— К тезке? — непонятно спрашивает папа и отправляется вперед куда-то.

Мама несет меня за ним. Я, наверное, и сама ходить могу, но мне так приятно, когда меня на ручках держат, что просто не рассказать как. Поэтому я просто радуюсь тому, что меня несут, и не возмущаюсь. Особенно когда мамочка несет, конечно. Ведь она меня столько раз спасала… А папочка ее спас, когда маму в красный дом с трубой унесли. Папа говорит, что было совсем не так, но я же лучше знаю!

Мы сейчас едем к тете Варе, а о Талите я не спрашиваю, потому что она страшная. А зачем о страшной спрашивать? Поэтому я спокойно сижу на руках мамы, обнимая ее за шею, мы садимся в карету — это такая штука, в которой мы ездим, я уже знаю.