Онлайн книга «Академия Сна и Грез»
|
Кстати, об Академии. Уже пару дней рядом с Аленкой появляется девочка с кошачьими ушками, ну в точности как у дочки! В первый раз она ненадолго появилась, вчера просто смотрела издали, а вот сегодня я хочу узнать, что это значит. Девочка не может быть Аленкиной родственницей: дочку украли фелис у другой цивилизации, которая сначала искала ребенка, а когда кошки попробовали пошантажировать — просто объявили ребенка мертвым, но наблюдали. И вот когда, по их мнению, она действительно умерла — уничтожили фелис. Нам Фелиты помогли это узнать. Очень им не понравилось произошедшее, поэтому… впрочем, это не мое дело. Доченька счастлива, а это главное. Сегодня я немного напряжена, не дает мне покоя эта девочка, беспокоит почему-то. Поэтому, уложив спать Аленушку, я наказываю ей во сне от меня не отходить, чем вызываю ее удивление, но не сильное — моя малышка привыкла доверять маме, как и я своей. Это и у нас, и у Вари в семье почти религия такая — «пусть всегда будет мама». Правда, приходится соответствовать, но чего не сделаешь для своих детей. И вот я закрываю глаза, но, думая о странной девочке, оказываюсь в небольшой комнате, очень на приютскую, в смысле детдомовскую, похожей. Та же привычная бедность, но без ощущения безнадежности, что меня удивляет. Девочка сидит за столом и что-то рисует, при этом ее ушки прижимаются к голове, как будто она боится или плачет. — Привет, маленькая, — мягко говорю я, стараясь не напугать. — Здравствуйте, — здоровается малышка. Она поднимает на меня взгляд, в котором светится надежда, но затем глазки ее гаснут, и голова снова опускается. — Ты не мама… — Мама, куда ты пропала! — Аленка появляется на руках Сережи, и только в этот момент я понимаю, что попала в сон ребенка одна, но почему-то не испугалась, хотя обычно подобное меня испугать как раз может. — Ой, кто это… — Не знаю еще, — отвечаю я ей. — Но она похожа на тебя… — Привет! — подскакивает к малышке лет трех, наверное, моя доченька. — Как тебя зовут? — Я не помню, — отвечает та. — Я ничего не помню, только то, что у меня была мама с такими ушками, она меня кормила и защищала, а потом появилось что-то большое, черное, и какая-то тетенька уже спрашивала, какой я хотела бы быть… — Кормила, защищала… — задумываюсь я, разглядывая обоих детей. Расцветка ушей младшей девочки повторяет Аленкину, вот что странно. — А тетя, которая спрашивала, в черном была? — Да, — кивает девочка. — Она сказала, что я умерла, поэтому я плакала, но еще она говорила, что я к маме при… при… при… — Притянешься, — помогаю я ей, задумываясь еще сильнее. — Ну-ка, доченька… Нам уже объясняли, как сделать видимый во сне возраст больше или меньше. У детей-то это спонтанно происходит, а вот у взрослых нет. Поэтому я хочу попросить Аленку стать восемнадцатилетней, потому что есть у меня подозрение. Девочка, сказавшая Смерти, что хочет быть как мама, при этом живет в детдоме и явно никого не принимает, судя по ее на меня реакции. Учитывая наличие Смерти и слов о притягивании, это может быть «промежуточный» мир. — Да, мамочка? — поднимает на меня взгляд доченька. — Сделай себя восемнадцатилетней ненадолго, — прошу я ее. — Только проверить… — Ты хочешь сказать… — Аленка неверяще смотрит на маленькую свою копию и медленно кивает. — Но не может же быть! |