Книга Заступница, страница 14 – Владарг Дельсат

— Серый, проходи быстрее, — командует Марина. — Она сейчас всех боится…

— Это новенький её так? — спокойно интересуется парень, сочувственно взглянув на меня. — Он охренел?

— Власть почувствовал, — коротко отвечает девушка.

— А девушки очень больно меня бить будут? — интересуюсь я.

— Трудно сказать… — пожимает она плечами, а потом объясняет некоторые нюансы жизни с девушками в моём случае.

От Валеры меня всё равно не защитят, а вот жить в постоянных унижениях… Я и не знаю, смогу ли. Но мне так страшно! Впрочем, выбора всё равно нет, даже если Марина только пугает. Я уже и сама готова шагнуть наружу, только бы всё закончилось. Будто поняв, о чём я думаю, Марина демонстрирует замах, отчего я опускаюсь на корточки, закрываясь руками.

— Марина, прекрати! — слышу я голос Веры.

Она защищает меня? Не понимаю… Мне кажется, что я просто плыву в густом киселе, из которого то тут, то там появляются какие-то люди, лица, предметы. В ушах звенит, руки постепенно немеют, но я не понимаю, что это значит. Я послушно иду рядом с Мариной, почти до самых дверей столовой. И вот там я вижу страшное до жути лицо. Это лицо, нет, морда! Оно скалится мне, показывая зубы, намекая на то, что после завтрака, наверное, продолжит начатое вчера. И от этих мыслей выключается свет.

— Да… — слышу я голос Вячеслава Игоревича одновременно с ощущением очень противного запаха. — Вера! Возьмёшь эту размазню к себе, пусть недельку отлежится. По комнате привлекать можете, но осторожно, договорились?

— Слушаюсь, Вячеслав Игоревич! — отвечает ему Веркин голос. — Марина, возьми её и свой завтрак, двигайте к вам в комнату.

— Хорошо, Вера, — кивает Марина, только что водившая ватой у меня под носом. — Ты идти-то можешь? — озабоченно спрашивает она меня.

— Поползу… — всхлипываю я.

Но ползти не приходится. Приближается кто-то очень страшный, а затем меня как-то вдруг подхватывают на руки и куда-то несут. Воображение рисует картины того, что будет со мной делать этот страшный. Наверное, как Валера, сначала долго бить будет, а потом, когда я буду на грани обморока… Может, можно договориться, чтобы не били? Я согласна на всё, только не надо бить!

— Что она шепчет? — интересуется Марина откуда-то со стороны ног.

— Просит, чтобы не били, обещает всё сделать, — отвечает ей тот страшный, что несёт меня. — Новенький офонарел, всего за один день девку до трясучки довёл!

— Она домашняя была, — объясняет ему девушка. — Для неё вчера мир трижды рухнул, так что, сам понимаешь…

— Ребёнок совсем, — вздыхает мой кошмар, затем я оказываюсь на кровати.

Страшный исчезает, и я снова плыву в густом киселе, не воспринимая ничего вокруг себя, как будто я во сне. Наверное, я действительно сплю и мне всё кажется. Все кажутся, этого всего нет! Никого нет, а я проснусь, обниму мамочку и никуда не поеду… Хотя мамочка против объятий уже лет пять возражает, но я смогу, я сильная… Я… Пусть это будет сном! Ну пожалуйста!

— Лежи спокойно, — говорит мне Марина. — Я поем, потом тобой займусь.

Я киваю, благодарная ей за это. Смогу ли я поесть — не знаю, аппетита нет, только тошнота. Мысли о вчерашнем я гоню изо всех сил, потому что такой… использованной, я себя не чувствовала никогда. Зачем я не ушла сразу же… Сейчас поздно об этом думать. Может быть, всё дело во мне? Если бы я не показала ему, что он мне неинтересен, если бы не замахнулась, может быть, он не озверел бы так?