Онлайн книга «Заступница»
|
Карета всё едет и едет, а я сижу задумчивая, потому что размышляю о том, что буду делать дальше. Ну вот сейчас пойдём плескаться, потом вернёмся, и нужно будет к школе готовиться. И вот вопрос — какая тут школа? Потому что в древности, я слышала, наказания бывали всякие, а в сказке они какие? После бункера мне просто страшно. Надо маму спросить, какие тут школы. Стас, конечно, не позволит, но… — О чём задумалась? — интересуется любимый. — О школе, — отвечаю я. — А вдруг… — Да, — вздыхает он, — сломал тебя бункер… Вспомни, родная, здесь детям совсем попу не бьют. А травить царевну… Ну это нужно точно быть самоубийцей. — А и правда… — вдруг понимаю я. — Я-то забыла… Действительно забыла. Наверное, я сама себе проблемы придумываю, когда всё плохое уже закончилось. Может быть, уже привыкла бояться этого самого? Нет, здесь что-то другое, и нужно понять, что именно. Откуда страх пришёл? Вот это я не очень понимаю, как будто… — Мама, останови карету! — прошу. Мамочка даже не спрашивает зачем — карета моментально останавливается, а я пытаюсь уловить, откуда пришёл этот страх. Такое ощущение, что я чьи-то мысли поймала, а вот чьи, непонятно. Умела бы я управлять своими способностями, точно вмиг бы определила. И вот стоит мне так подумать, как меня буквально ошпаривает даже не страх, а реальная боль. Самой даже больно становится, я вскрикиваю и уверенно показываю рукой. — Мамочка, там делают больно! И страшно! — выкрикиваю я. — Стоп! — командует папочка. — Всем оставаться на месте! Он выскакивает из кареты, разглядывая тот самый дом на отшибе, на который указывает моя рука, а я вижу тёмную дымку, вьющуюся вокруг дома, и чувствую чей-то ужас, причём у меня ощущение такое, как будто это кто-то родной. Я чуть не вываливаюсь из кресла, но тут папочка что-то делает рукой, и около него как-то вмиг оказывается много стражников. — Папа! Папа! — кричу я, привлекая его внимание. — Там дымка чёрная! Дымка! — Колдовство, — понимает папа, сказав несколько слов стражникам. Они быстро бегут к дому, окружают его, а потом как-то исчезают из вида. В этот самый миг становится так больно, что я кричу, не сдержавшись, но затем боль вдруг исчезает, позволяя мне вдохнуть. Становится как-то очень спокойно, но я понимаю, что нужна сейчас там, куда папочка ушёл. — Мамочка, нам туда очень нужно, — уговариваю я маму, на что она, подумав, кивает. Пересаживает меня, и вот мы втроём двигаемся к тому самому дому, где кому-то только что делали очень больно. Кому-то очень близкому, родному, я не могу даже объяснить, что чувствую, поэтому спешу поскорее там оказаться. Что-то тянет меня в этот дом с огромной силой, при этом я не понимаю, что со мной происходит, но подчиняюсь этому чувству. — Вы вовремя, — сообщает нам ничуть не удивившийся папа. — Тут у нас сюрприз… На лежанке лежит девочка. Годик ей, наверное, может, меньше. Она вся в крови, глаза закрыты, но дышит, я вижу. Я вижу это и тянусь к ней изо всех сил. Лодочка подлетает к ребёнку, а я поднимаю её с лежанки, даже не соображая, что делаю. Тут глаза её раскрываются, она смотрит на меня, а я на неё, понимая, что никому не отдам это чудо. Что со мной происходит? Почему я так реагирую? Не знаю, да и не хочу знать. — Папа, лекарей срочно, — скорее приказываю, чем прошу я. |