Книга Токсы академии Акалим. Книга 1, страница 27 – Мария Ермакова

— Не раньше, чем способность подчинять магическую мощь выработается в вас до автоматизма, – ответил Зирч. – Самоконтроль – одно из первых умений, которому вы учитесь в Акалиме. Как показывает практика, большинство студентов снимают обручи на втором курсе, но не бывает правил без исключений. Например, ваш куратор, профессор Сноворс, лишился обруча только в конце третьего.

Все глаза обратились к декану, который тоже слушал лекцию, стоя у дверей. Сноворс насмешливо поклонился.

— А почему так поздно, ректор? – не отставал Джеф.

— Профессор, вам слово, а меня ждут дела, – Зирч жестом пригласил его на трибуну. – Желаю вам успехов в обучении и добро пожаловать в академию Акалим!

Заняв место ректора, куратор изящным движением откинул со лба белокурую прядь. Услышав тихий восхищенный вздох, я повернулась и посмотрела на Кэйтлин, которая следила за профессором такими же глазами, какими наша собака Мильша следила за миской, в которой мама мешала ей кашу с мясом и сырыми яйцами. Неужели у меня такое выражение лица, когда я смотрю на красавчика Лиама? Вот, черт!

— Магия – это музыка, – заговорил наш декан хорошо поставленным голосом. – Кому-то семь нот даются легко, а кто-то считает, что чем громче поешь, тем красивее. Последнее – это про меня…

В зале раздались смешки.

— На начальных стадиях самоконтроля значение имеет сила вашей магии, а не древность крови или ранее полученные знания, – посерьезнел Сноворс. – Этот предмет буду преподавать у вас я, кроме того, он является одним из трех навыков, дающих допуск к боевой магии. Я принадлежу к древнему кармодонскому магическому роду, и не могу не прихвастнуть тем, что мой прапрадед был учителем самой леди Эвелинн, поэтому об обращении с магией знаю буквально с пеленок. Но когда мой Источник проявился – это застало меня врасплох именно потому, что я не смог с ним справиться, несмотря на то что уже знал к тому времени. Интенсивность магических всплесков оказалась слишком высока, мне потребовалось три года, чтобы обуздать их. Ничего постыдного нет в том, чтобы быть токсом, но вы должны понять, и те, кто носит обручи, и те, кто их не носит, токсы – это ходячее бедствие. Может быть, кто-то хочет рассказать, как проявился его Источник и что из этого вышло? – Сноворс оглядел затихший зал и вкрадчиво добавил: – За самый оригинальный ответ сегодня будет поставлена первая оценка в этом году.

— Я развалил бабушкин сервант и заставил левитировать семейный сервиз, – тут же вскочив, сообщил Джеф под смех студентов. – Причем предметы сервиза пришлось ловить – они норовили вылететь в окна и самоубиться о тротуар, должно быть, им надело стоять без дела!

— А я повалил несколько деревьев на проезжую часть, из-за чего перевернулся онтикат, – признался другой одногруппник, Грегори. – Слава богу, все остались живы, правда, сильно побились, а меганик сломал ногу.

Один за другим токсы первого курса рассказывали о том, что натворили, и смешки становились реже. Всем стало понятно, что это, действительно, опасно! Как ходить по полю со спящими драконами – никогда не знаешь, который из них проснется и наступит на тебя, не заметив.

Пока другие говорили, я старательно буравила взглядом столешницу. Совершенно не хотелось упоминать ни сгоревший сарай, ни бедную Зорьку… Хорошо хоть, она не стремилась, как чашка из сервиза бабушки Джефа, самоубиться, а покорно ждала, пока ее не снимет с дуба приехавший с отцом Квач.